В терапию Кристину привела мать, которая была обеспокоена склонностью подростка к самоп...
В терапию Кристину привела мать, которая была обеспокоена склонностью подростка к самоповреждающим действиям. Мать жаловалась на то, что устала от выходок дочери и больше не выдерживает её подросткового поведения. Приход в терапию осуществлялся постепенно. Девочка-подросток ожидала мать в коридоре во время сеансов. Потребовалось около полугода, чтобы девочка зашла в кабинет терапевта. Первые сессии проходили эмоционально: девочка устраивала истерики, как бы проверяя границы терапевта. В течение первого года терапии у девушки диагностировали диссоциативное и шизотипическое расстройство, а также анорексию. Психотерапия проходит на фоне медикаментозного лечения у психиатра. Из анамнеза: девочка от первой беременности, которая протекала крайне тяжело для матери. Постоянный токсикоз и ссоры между молодыми родителями побуждали мать к фантазиям о скорейшем избавлении от своего состояния беременности. Когда Кристине было пять лет, под влиянием авторитарной бабушки со стороны матери произошёл развод родителей. Бабушка забрала дочь и внучку к себе. Семья всегда жила согласно правилам и установкам, которые декларировала бабушка. Установка первая: «Никому, кроме своей семьи, ты не нужен». Установка вторая: «Пока есть хоть один зритель, спектакль продолжается». В семье действует культ образования и статуса. С учёбой в подростковом возрасте у Кристины были трудности, что вызывало ещё более сильную невротическую реакцию в виде нарушения питания и демонстративных попыток суицида. На фоне систематической терапии и после смены образовательного учреждения в 9-м классе ситуация изменилась в лучшую сторону. Успеваемость улучшилась, и девушка вошла в ремиссию по нарушению пищевого поведения и прекратила демонстрации. В устойчивой ремиссии Кристина закончила обучение в школе и поступила в университет на химбио, вопреки желанию бабушки, которая видела внучку в творческой профессии и даже нанимала ей репетиторов по сценическому и актёрскому мастерству. После первого года учёбы Кристина впала в депрессию и взяла академический отпуск. А поскольку в семье не принято лениться и бездельничать, Кристина устроилась работать на химкомбинат, обманным путем пройдя психиатрическую экспертизу (вернее, не озвучив своего диагноза). На комбинате Кристина проработала чуть больше полугода. Ушла по причине конфликта со старшими коллегами, потому что крайне нетерпимо относилась к их попыткам давать ей рекомендации и советы. Единственным плюсом работы считала наличие денег, благодаря которым могла делать подарки отцу и обоим дедушкам. Отношения с мужской частью семьи у Кристины противоречивые. С одной стороны, она искренне любит отца и дедушек. С другой стороны, она часто высказывает шовинистические настроения в адрес мужчин. Делится мыслями о страхе отношений и секса; ещё большими страхами она делится относительно мыслей о продолжении рода. Цитата: «Дети — это ад, я никогда не рожу!» Из анализа семейной ситуации: в семье в трёх поколениях женщины занимали главенствующую позицию, подавляя своих мужчин. Прабабушка и бабушка находились в созависимых отношениях. Мамин брак был разрушен не матерью. Она буквально забрала дочь и, оттеснив своего партнёра (дедушку), заключила воспитательный альянс с дочерью. Неформальные семейные правила позволили Кристине называть мать по имени. Бабушка называла Кристину своей дочкой. У Кристины явно прослеживается травма привязанности, подкреплённая эмоционально холодной матерью и гиперопекающей и властной бабушкой, которая оттеснила на задний план все мужские фигуры — и отца, и деда. После переезда Кристины с матерью в отдельную от бабушки квартиру и на фоне поддерживающей терапии состояние девушки начало стабилизироваться. Окончательную устойчивую стабильность состояние Кристины приобрело после того, как мать создала новые отношения, а Кристина осталась в квартире одна и завела себе собаку. В настоящий момент Кристина более двух лет в ремиссии. Медикаментозная поддержка, постоянная психотерапия (один раз в неделю), сепарация