Ночь прошла спокойно. Данил спал всю ночь — ровно, без пробуждений. Это был первый хоро...
Ночь прошла спокойно. Данил спал всю ночь — ровно, без пробуждений. Это был первый хороший знак. Но вчера, сразу после приступов, я увидела то, чего никогда не видела раньше. --- Он стал бояться Он вздрагивал от звуков, на которые раньше никогда не обращал внимания. Кто-то тихо кашлянул — он вздрагивал. Кто-то прошёл мимо — он напрягался. Даже мой голос, если я говорила чуть громче обычного, заставлял его отворачиваться. При этом единственное, что он принимал, — это наша песня. Та, которую я всегда пою ему. Только она проходила через его защиту. Всё остальное он будто отталкивал. Я никогда не видела его таким. --- Что это значит После приступа нервная система Данила оказалась в состоянии гипервозбудимости. Его мозг пережил электрическую бурю — и теперь он «на взводе». Обычные сигналы — прикосновение, звук, движение — могут восприниматься как угроза. Это не каприз. Это защита. Мозг пытается оградить себя от любой новой нагрузки. Это называется постиктальная гиперестезия — повышенная чувствительность после приступа. Она проходит, но не сразу. --- Это было не самое страшное Вчерашние приступы не были самыми тяжёлыми в его жизни. Раньше было страшнее — с остановкой дыхания. Но это был первый приступ с сентября 2023 года. Почти три года без судорог. И вот они вернулись. Даже «лёгкий» приступ после такого перерыва может оставлять след. И этот след — не в теле. В нервной системе. --- Что я делаю сейчас Я говорю с ним тише. Касаюсь его медленнее. Не включаю музыку, даже ту, которую он любит. Даю ему пространство и тишину. Я рядом, но не навязываюсь. Я жду, пока его мозг успокоится. И знаю, что это пройдёт. --- Мы всё ещё в 48 часах опасности Судороги могут повториться. Температура может подняться. Дыхание может стать нестабильным. Я не расслабляюсь. Но ночь прошла — и это уже победа.