В прихожей повисла тишина, разрываемая всхлипами плачущей Лены. Саша смотрела на вздраг... — 19 августа 2026 г. в 07:43:00.184
В прихожей повисла тишина, разрываемая всхлипами плачущей Лены. Саша смотрела на вздрагивающие плечи сестры и чувствовала, как в груди поднимается мутная волна собственной боли. С тем самым Серёжей она рассталась ещё в институте — он оказался пустым и ветреным. Потом был муж, Антон. Саша думала, что это уже серьёзно, что он — опора. Но через шесть лет брака она случайно наткнулась в его телефоне на переписку с другой женщиной. И оказалось, что Антон изменял ей все эти шесть лет. У него была параллельная жизнь, и даже ребёнок на стороне, которого он тщательно скрывал. Саша тогда сходила с ума от мысли, что её обманывали так долго и так цинично. Она выгнала его, развелась, и с тех пор измена была для неё не просто словом — это был нож, который до сих пор торчал где-то под рёбрами. — Саш, ну ты должна меня понять, — успокоившись, продолжила Лена, теребя край мокрого свитера. — Ну, муж совсем не обращал на меня внимания. Вообще. Ну то есть... я просто... я не виновата, я влюбилась. Понимаешь? Саша медленно обернулась. В груди дёрнулась та самая заноза, которая не зажила до сих пор. — То есть, — Саши старалась не сорваться на сестру, — ты изменила мужу, а теперь винишь его в том, что пошла налево? Ты серьёзно? — Я полюбила! Это можно понять! И я его потеряла, он умер! Что вы все на меня ополчились? — Лен. — Саша шагнула к ней. — Мой муж изменял мне. Шесть лет. У него была другая семья. Ребёнок. Ты знаешь, что я пережила, когда узнала? Смерть — это ужасно, но и предательство не лучше. Лена побледнела, вскочила на ноги, и глаза её наполнились слезами. — Он умер, Саш! — закричала она, и голос её перешел в крик. — Ты понимаешь?! Мой родной человек умер! Я его любила! А вы все такие правильные?! — Да ты понимаешь, что это был твой любовник?! — тоже повысила голос Саша. — Ты изменила мужу! Это предательство! Поэтому муж и выгнал тебя! — Я его люблю до сих пор! — Лена всплеснула руками, слёзы градом катились по щекам. — А муж?! — почти прокричала Саша. — У тебя же есть муж! — Всё! — Лена рванула с вешалки пальто, на ходу засовывая руки в рукава. — Всё понятно! Ты как все! Ты никогда меня не поймёшь! — Лен, стой! Но дверь уже распахнулась, и Лена вылетела на лестничную площадку. Саша застыла на пороге, глядя в тёмный проём, а потом не выдержала: — Да иди ты куда хочешь! Иди! — крикнула она в пустоту. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Саша прислонилась лбом к косяку, чувствуя, как дрожит всё внутри. Злость пульсировала в висках. — Сама виновата, — шептала она под нос, — И о чем она думала? Измеила и требует сочувствия. Пусть ищет дураков... — убеждала себя Саша, но что-то внутри не давало покоя. Она подошла к окну, отодвинула штору. Внизу, в свете тусклого фонаря, увидела, как Лена вышла из подъезда. Она запахнула пальто, съёжившись от холода, и остановилась. Сделала три шага в одну сторону, оглянулась. Потом шагнула в другую, прижала ладони к лицу. И замерла. Она не знала, куда ей идти. — Да блин! Боже мой! — вырвалось у Саши.