Ирина смотрела на свекровь, не веря своим глазам. Мать предавала сына ради невестки.
Ирина смотрела на свекровь, не веря своим глазам. Мать предавала сына ради невестки. — Почему вы это делаете? — тихо спросила она. — Потому что я не смогла защитить себя тридцать лет назад, — твёрдо ответила Галина Ильинична. — Но я могу помочь тебе защитить себя и моих внуков. Уходи от него, уходи и ничего не бойся. Из подъезда свекрови Ирина выходила, прижимая папку к груди, и сразу позвонила Жанне. — Привет, слушай, нужен юрист, хороший, желательно сегодня, — сказала она вместо приветствия. — Хм. Есть такой, — без лишних вопросов отозвалась подруга. — Петрович, мамин одноклассник, тридцать лет разводы ведёт. Сейчас ему наберу. Какие дальше планы? — Надо бы детей забрать. Хочу уйти. Поможешь? Жанна забрала детей из садика на своей старенькой «Ниве» и повезла к себе. Бабушкина квартира была ещё занята жильцами, а Ирина вернулась домой и сложила в чемоданы одежду, документы, детские лекарства и любимого зайца Полины. Когда хлопнула входная дверь, Ирина стояла в прихожей рядом с двумя чемоданами. — Это ещё что за цирк? — Антон презрительно скривил губы, увидев вещи. — Решила поиграть в независимость? Да кому ты нужна? Со своими справками из психушки. Я отсужу у тебя детей на раз-два. — Не отсудишь, — спокойно ответила Ирина, застёгивая пальто. — У меня есть отличный адвокат. У меня есть Наталья, которая готова дать показания о том, как ты скрываешь доходы. А ещё есть документы от твоей мамы, подтверждающие финансовые махинации с нашим общим имуществом во время брака. Лицо мужа стало пепельно-серым. — Мама… она не могла… — Ещё как могла. Она оказалась гораздо сильнее, чем ты думал, и я тоже. Ирина взяла чемоданы и шагнула к двери. На пороге обернулась. В пустом, гулком, недостроенном доме, который так и не стал гнездом, стоял мужчина, внезапно потерявший власть над всем, что считал своей собственностью. — Прощай и живи в своём доме один. Она вышла на улицу. Вечер дышал прохладой, но ей было тепло. Впереди были суды, раздел имущества и много трудных разговоров. Но теперь она больше не была жертвой. В тесной квартирке подруги её ждали дети, смех, запах свежеиспечённого яблочного пирога и сама Жанна, которая наверняка уже заварила крепкий чай. Жизнь только начиналась — свободная, своя. Ирина улыбнулась весеннему ветру, глубоко вдохнула и уверенно зашагала вперёд. Тем временем Галина Ильинична после разговора с невесткой долго сидела на кухне над остывшим чаем. Она вспоминала маленького Антона, который прятался под стол, когда отец начинал кричать. Она надеялась, что сын вырастет другим, но яд контроля, отравлявший их дом, незаметно пропитал его. Пожилая женщина достала из секретера документы на недостроенный дом и отыскала в записной книжке телефон Виктора Борисовича, нотариуса, который когда-то помогал ей с разменом квартиры после развода. А утром в лучшей блузке, той, что надевала на выпускной, она уже сидела в его кабинете. — Вы уверены? — пожилой нотариус, с которым Галина Ильинична была знакома много лет, поверх очков посмотрел на документы. — Вы хотите передать право собственности на земельный участок и дом трём несовершеннолетним детям в равных долях?