🔀 ЧТО БЫЛО ПОТОМ
🔀 ЧТО БЫЛО ПОТОМ К истории ««Готовенькое» — сказала мать, забирая деньги на машину». Юля с детства отдаёт родителям свои заработки, а отец снова занимает у неё деньги под «слово офицера». Юра уснул сразу, а Юля долго лежала и слушала, как за стенкой у соседей капает кран. Потом встала, вышла на кухню и открыла заметки. «Вернут до 31 декабря». Стирать не стала. Утром она натянула робу. В кармане пальцы наткнулись на огрызок мела, того самого, которым она метила брак. Юля постояла в прихожей, покатала мел в ладони и поехала не на завод, а в Канавино. Двор на Гордеевской ещё спал. Машина стояла на том же месте под окнами, отмытая, в светлых чехлах с узором, лобовое стекло было мокрым от росы. Юля протёрла ладонью кусок стекла со стороны водителя и написала крупно, как пишут на ящике с завёрнутой партией: БРАК. Ниже, мельче: «Двести двадцать. Слово офицера». Мел крошился, буквы выходили кривые, и она обвела каждую ещё раз. Наверху стукнула форточка. Отец вышел в трико и в куртке нараспашку, в тапках прямо по грязи. — Юль, ты что творишь? Люди же увидят. — Пусть видят. — Я ж говорил, развернусь… — Весна кончается, пап. Он стал тереть стекло рукавом. Мел размазался белым пятном, но «БРАК» всё равно читался, только стал шире. Отец тёр сильнее, а выходило ещё хуже. — Расписку ты так и не написал, — сказала Юля. — Вот, я написала. Отец так и стоял, держа на отлёте белый мокрый рукав, будто рукав был чужой. В окне показалась мать и что-то кричала, через стекло было не разобрать. Радио в машине молчало. Юля переломила мел пополам. Одну половинку положила на капот, у дворника, чтобы было чем дописать, если вдруг понадобится. Другую убрала в карман робы. Потом пошла к остановке. Лужу у подъезда на этот раз она обошла. Сегодня в 20:00 — начало новой истории. Подпишитесь, чтобы не пропустить.