📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ
📖 НАЧАЛО ИСТОРИИ «Стенка» Записка лежала на клеёнке, придавленная солонкой. Почерк у мужа остался тем же, что на открытках до свадьбы: крупный, с наклоном назад, будто буквы от чего-то отшатнулись. Тома, уехал с мужиками на озеро, буду к вечеру. Огурцы полей. В. Огурцы я полила ещё в пятом часу. Сорвала их тоже я, и теперь они стояли у порога в вёдрах под мокрой тряпкой и ждали первого автобуса на рынок. Про огурцы он писал всякий раз, когда уезжал, как хозяин, который оставляет распоряжения по дому, будто без его записки огород пересох бы к обеду. В тазах с ночи отмокало постельное бельё, дети спали, а мне было тридцать лет, и одиннадцать из них я была женой человека, который когда-то обещал, что я не проработаю ни дня. Дом был его, от матери. Половина двухквартирного дома с огородом до самого оврага. Я пришла сюда девятнадцатилетней на всё готовое и ни разу не подумала, что когда-нибудь начну прикидывать, куда из него можно уйти. Записку я сложила и сунула в карман кофты. Выбросить почему-то не смогла. В автобусе вёдра пришлось держать коленями, на поворотах огурцы сползали к краю, и я придерживала тряпку ладонью. Пальцы у меня с утра до вечера были сморщенные, как у ребёнка, которого передержали в ванне. Пять дней в неделю я работала в больничной прачечной, и кожа на подушечках не успевала разгладиться до следующей смены. Субботы и воскресенья были рыночные. На рынке соседка по ряду, крупная женщина в мужской кепке, без слов подвинула ко мне свои весы с гирьками. У меня своих так и не завелось: каждый раз я думала, что это последнее лето, когда приходится торговать. — Мужик опять на рыбалке? — спросила она, раскладывая редиску. — На озере. — Ну, хоть рыбы принесёт. Покупательница в соломенной шляпе перебрала половину ведра, выбирая огурчики помельче, на засолку. Я ставила на чашку гирьку, снимала, ставила другую и думала про записку в кармане. Огурцы полей. Он же видел вчера вёдра, видел, как я их мою. Что было дальше — целиком по кнопке.