Зачем поколению Альфа Салтыков-Щедрин?
Зачем поколению Альфа Салтыков-Щедрин? Почему человек, который умеет всё, зависит от тех, кто не умеет ничего? Представьте: два генерала имеют высокий статус, привыкли распоряжаться — и совершенно не умеют самостоятельно решать элементарные проблемы. Рядом оказывается мужик, который умеет всё: добыть еду, приготовить, сделать нужные вещи, организовать жизнь. Кто здесь главный? Логично — тот, без кого остальные не справятся. Но нет. Главными остаются генералы, а человек, который фактически обеспечивает им жизнь, продолжает им служить. Если бы сегодня такую ситуацию превратили в мем, противоречие считывалось бы мгновенно. Только придумана она не сегодня. Так устроена «Повесть о том, как один мужик двух генералов прокормил» Салтыкова-Щедрина. Щедрин, конечно, не «писал мемами». Но механизм узнаваем: взять знакомое явление, преувеличить его, довести до абсурда — и через смех сделать противоречие особенно заметным. Исследования медиамемов отдельно выделяют юмор, иронию, сатиру и сарказм как способы оценки происходящего [1]. У Щедрина работают другие жанры и другая эпоха, но сатира, гротеск и намеренное заострение реальности выполняют похожую функцию [2]. «Мужик и генералы» задаёт простой вопрос: почему человек, который реально создаёт результат, оказывается ниже тех, кто без него ничего не может сделать? «Дикий помещик» — другая модель. Герой считает окружающих ненужными, но после их исчезновения быстро выясняется, что его собственный комфорт держался именно на чужом труде. Насколько вообще человек самодостаточен? «Премудрый пискарь» — ещё один понятный механизм. Не рисковать. Не высовываться. Не ошибаться. Не начинать, чтобы не проиграть. План кажется идеальным, пока не возникает вопрос: если главным содержанием жизни становится защита от жизни, что от неё остаётся? Именно поэтому подростку необязательно сначала объяснять, что Салтыков-Щедрин — великий классик. Можно начать с противоречия, которое он способен заметить сам. Исследования подросткового чтения показывают, что проблема не сводится к формуле «подростки не читают». Важную роль играет несовпадение читательского опыта подростка и того способа обсуждения литературы, который предлагает взрослый [3]. Поэтому мем здесь — не замена классике, а вход в неё. Сначала человек считывает абсурд. Потом возникает вопрос: почему это смешно? И уже после этого можно открыть текст. Самое современное у Щедрина — не конкретные шутки, а сам навык: сопоставлять слова и поступки, статус и реальную деятельность, заявленную независимость и фактическую зависимость, привычную норму и её внутренний абсурд. Зачем поколению Альфа Салтыков-Щедрин? Возможно, затем, чтобы после первого смеха возникал второй вопрос: «А почему мы вообще считаем это нормальным?» Андрей Кулыбко, член Российского союза писателей Основа: [1] Я. В. Солдаткина. «Мем как явление медиакультуры: функции и изобразительно-выразительные средства». [2] Г. Н. Боева. «Щедринские традиции в творчестве Леонида Андреева». [3] Е. Б. Брякотнина, Е. А. Полева. «Изучение круга чтения подростков как педагогическая проблема».