Крестьянский вездеход: почему уставший от бездорожья Союз молился на прожорливый ПАЗ-3201 — 29 июля 2026 г. в 10:30:15.781

Крестьянский вездеход: почему уставший от бездорожья Союз молился на прожорливый ПАЗ-3201 Введение Если вы хоть раз выезжали за город поздней осенью по разбитой грунтовке, то легко представите дорогу, которая больше напоминает русло пересохшей реки с валунами, чем проезжую часть. В советские времена по таким направлениям колесил автобус, внешне напоминавший обычный «пазик», но с повадками заправского армейского грузовика. Он нещадно гремел двигателем, пил бензин так, словно завтра его отменят, и качался на ухабах, как корабль в шторм. Но именно этот неуклюжий трудяга с шильдиком ПАЗ-3201 был единственной ниточкой, связывавшей дальние деревни и леспромхозы с большой землей. Водители его уважали, начальники автохозяйств ругали за топливо, а пассажиры попросту терпели. Давайте разберемся, из чего состоял легендарный вездеход и почему его до сих пор вспоминают с теплотой, смешанной с ужасом. Шасси и трансмиссия от ГАЗ-66 Гражданский ПАЗ-672, выпускавшийся с конца шестидесятых, был вполне приличной машиной, пока под колесами лежал асфальт. Стоило ему скатиться на раскисший проселок, как задний мост тут же зарывался в грязь, а пассажиры выходили толкать автобус наравне с трактористом, если тот оказывался рядом. Колхозам и совхозам требовалась принципиально иная техника, способная самостоятельно выползать из любой лужи. Инженерам не пришлось изобретать велосипед, потому что на Горьковском заводе уже делали «Шишигу» — ГАЗ-66 с колесной формулой 4×4, которая в армии возила ракетные установки и кунги. Решено было просто объединить проверенное шасси с автобусным кузовом, превратив конструкцию в гигантский пассажирский конструктор. Заводская инструкция того времени этот союз описывала без лишней романтики, сухо констатируя: «Автобус ПАЗ-3201 является полноприводной модификацией модели 672 и предназначен для эксплуатации на дорогах с твердым покрытием и грунтовых путях в распутицу». На деле это означало, что машина может заехать туда, куда пешком дойти страшно. Ходовая часть, доставшаяся от ГАЗ-66, была самой сильной стороной нового автобуса. У него оставили классическую раздаточную коробку с понижающей передачей, которая подключала передний мост жестко, без всяких хитрых муфт. Дорожный просвет у «пазика» был сопоставим с иным трактором — почти полметра между днищем и землей. Водитель, завидя впереди глубокую лужу, просто тянул на себя рычаг раздатки, и автобус начинал ползти вперед с упорством танка. Правда, управлять им на твердом покрытии с подключенным передком категорически не рекомендовалось из-за быстрого износа трансмиссии и дикого расхода горючего. Обычно шоферы включали полный привод, только когда колёса начинали беспомощно буксовать в глине. Шасси оказалось настолько выносливым, что выдерживало удары о камни и пни, которые неминуемо случались на лесных дорогах. Мосты, рессоры и карданные валы служили годами, переживая кузов и не требуя к себе почти никакого внимания, кроме сезонной замены масла. Пересев в ПАЗ-3201 из армейского грузовика, водитель чувствовал себя почти барином. Главным подарком стал гидроусилитель руля, которого на многих версиях ГАЗ-66 просто не было. Огромная баранка вращалась легко, позволяя маневрировать в тесных деревенских проулках и объезжать ямы без адского напряжения рук. Само кресло, пусть и простое, пружинило при прыжках на ухабах и давало спине относительный комфорт. Однако была и серьезная ложка дегтя: двигатель ЗМЗ-53, он же позже ЗМЗ-672, торчал прямо в салоне, прикрытый лишь жестяным кожухом. От этого в кабине стоял постоянный гул, а зимой тепло от мотора еще как-то согревало, но летом температура становилась нестерпимой. Бывалые шоферы шутили, что за один рейс в жару они теряли столько же калорий, сколько шахтеры в забое. Зато зимой, когда мотор капризничал, добраться до свечей и карбюратора можно было, не выходя на мороз — сдвинул кожух и ковыряйся прямо из салона. Эта бытовая деталь превращала автобус в своего рода дом на колесах, где главным источником шума и вони была та самая «печка» по