Сегодня не про химию, а про любимую картину. Я обычно позиционирую себя "бездуховным те...
Сегодня не про химию, а про любимую картину. Я обычно позиционирую себя "бездуховным технарем". Это очень удобно, всем коллегам советую - легко уходить от споров, касающихся мнений, вкусов и всего, что нельзя "измерить линейкой", выясняя, кто же был прав. Кроме того, у меня довольно плохая память: если не воспользовался мнемотехникой для запоминания, то не помню ни дат, ни фамилий. Такое "пренебрежение", если понимаешь логику, легко прощают естественные науки, но не искусство. Есть скульптуры и картины, которые поражают своим масштабом или множественностью историй. Думаю, все сейчас вспомнили "Последний день Помпеи". И в детстве, и сейчас я любил долго рассматривать подобное и находить все новые и новые интересные детали и сюжеты. Однако есть одна картина, которая, несмотря на довольно простую композицию, производит на меня неизменно самое большое впечатление. Впервые увидел ее в 10 классе в учебнике литературы и, как помню, "подвис" на несколько минут. После этого она была у меня где-то в бумагах в виде распечатки, потом в телефоне в глубине сохраненных фоток и вот около года назад я дошел до того, чтобы повесить на стену репринт. Кстати, печать на холсте воспринимается как репродукция, а не как распечатанная фотка - рекомендую. Я агностик. Да и никто из искусствоведов и не считает эту картину религиозным символом, несмотря на библейский сюжет (Христос после искушении перед окончательным выбором), слишком человечным получился персонаж у Крамского. До конца не понимаю, что привлекает меня именно в этой картине. Может, некая предельная гибербола к "не могу и не хочу, но надо". Это помогает и в простом бытовом "надо" типа уборки или проектов, но может помочь и в глобальном "Надо", которое может помочь делать по настоящему важные вещи. В общем, не знаю, почему, но люблю эту картину.