Однажды я получала письма от горничной. Было это в гаванском отеле и началось с чаевых ... — 14 июня 2026 г. в 09:36:13.463
Однажды я получала письма от горничной. Было это в гаванском отеле и началось с чаевых — я обычно оставляю на подушке доллар. «Здравствуйте, меня зовут Мария, спасибо за доллар, я куплю подарок своему сыну, да благословит вас бог», — было написано на тетрадном листке. Мария возложила его на место доллара. На следующий день, раз мы уже не чужие люди, я оставила на подушке три доллара — и вечером нашла более длинное письмо, в котором Мария рассказала, что ее сына зовут Пакито, ему пять, и теперь у него будет хороший мяч, купленный за три доллара, да будут благословенны мои дни. Еще несколько дней назад у меня на Кубе не было ни единой знакомой души — и вот я уже покупаю мячи для Пакито. На следующий день я оставила на подушке десять долларов. Когда у тебя есть дети от Марии, приходится раскошелиться. Вечером меня ждал лист, исписанный с двух сторон. Выяснилось, что у Марии есть хворающая мама Милагрес. На мои десять долларов она купит ей нужные вещи. Кстати, пакеты, которые я выбросила в мусор, она забрала, потому что это тоже очень дефицитная вещь. На кровати вальяжно лежал пес, которого Мария соорудила из полотенец. Количество моих знакомых на Кубе увеличилось на маму. Я задумалась о размере содержания — оставить в прежнем размере, урезать или продолжать увеличивать с риском спустить все суточные на новых родственников. В порядке эксперимента решила сократить. Положила на кровать все лишние пакеты и пять долларов сверху. Вечером меня ждала более короткая записка от Марии. Она сердечно благодарила меня от всей семьи, включая старика-отца, которому она купит ботинки на мои пять долларов. Теперь на Кубе у меня была полноценная семья и все они жили на мои деньги. В наших отношениях с Марией установилась определенная закономерность. Мария всегда указывала в записке полученную сумму. Количество слов зависело от количества денег — чем больше сумма, тем длиннее благодарность. В той же зависимости находились и фигуры из полотенец — от маленьких, но гордых птичек до скульптурных групп размаха Церетели. В каждом следующем письме появлялся новый герой. Кроме Пакито, мамаши и старика-отца, меня благодарили сестры, тётки, бабушка Деуза и собачка Чиумбо. Надо ли говорить, как веселились мои коллеги и сколько шуток они пошутили о моем вкладе в экономику отдельно взятой кубинской семьи. Перед нашим отъездом Мария написала: один ее братец работает шофером, и его компания, так случилось, обеспечивает наш трансфер на Варадеро. Так что нас ждёт сюрприз. Конечно же, мы хихикали, что вместо старинных жигулей нас отвезут на послевоенном Кадиллаке. Но утром у входа в гостиницу вместо машины стоял гигантский автобус, поданный для нас троих. С небольшим столиком между рядами, нарядно сервированным ромом и сигарами. Под протяжную песню о команданте Че Геваре водитель закрыл двери и вместо двух часов вез нас целых четыре, чтобы на место мы прибыли совсем, совсем счастливыми.