Начало ⬆️ — 18 сентября 2026 г. в 16:42:42.257
Начало ⬆️ А дальше Шлиман рванул искать Трою. Работать ему больше не требовалось — в 36 лет он стал несказанно богатым любителем античности. Теперь он свободно говорил еще и на голландском, испанском, португальском, итальянском, русском, шведском, польском, греческом и арабском. Защитил диссертацию, где доказывал, что Троя лежит в земле Османской империи. Но мир продолжал считать его слегка чокнутым. Ну какая на фиг Троя, уважаемый? Гомер же всё выдумал, даром что ли поэт, слепой к тому же. Три года Шлиман яростно копал в османском Гиссарлыке и нашел много полезных вещей вроде вазочек, но не находил свою Трою. В мае 1873 он решил прекратить раскопки. За день до их окончания он увидел в земле золото. «Ну здравствуй, клад Приама», — шепотом поздоровался Генрих с девятью тысячами предметов в глиняном сосуде. И сказал рабочим, что сегодня у них короткий день, всего хорошего, идите скорее домой, а я один тут поковыряюсь, все равно ничего интересного не найду. Вытащив клад из множества украшений, он немедленно надел их на свою новую — греческую — жену Софию, потому что в пиаре понимал лучше, чем сейчас многие. Фотографии разлетелись по всему свету. Мир наконец поверил в реальность Трои. А Шлиман из забавного сумасшедшего стал ужасно знаменитым ученым. Ирония судьбы заключалась в том, что найденная им Троя и золото оказались на тысячу лет старше. Безжалостно вгрызаясь в землю, Шлиман случайно разрушил обожаемую им Трою из «Илиады». Ту, в которой Агамемнон воевал с Приамом. Но никакой науки археологии тогда еще не существовало — каждый как мог, так и копал. Его рабочие вообще рыли наперегонки. Но кто же судит победителей. Это в любом случае была Троя. До самой смерти Шлиман жил нескучно. Если коротко — раскопал Микены, нашел посмертную маску Агамемнона. Нарожал с Софией детей, всей прислуге поменял имена на гомеровские. Запрещал жене говорить «наверное» и «возможно», все время переписывал свои воспоминания. Имел 50 английский костюмов, но останавливался только в дешевых отелях. Был скуп, но в завещании щедро одарил всех, начиная с русской женщины Екатерины Лыжиной и заканчивая крестниками. Что касается троянского золота, его Шлиман передал Берлинскому музею. В мае 1945-го директор музея сам предложил советским войскам забрать сокровища — лишь бы они не были уничтожены. Дальше клад 50 лет мариновали под грифом «секретно» — делали вид, что никакого золота Шлимана у нас тут нет. Но потом оно еще раз нашлось и совершенно официально пребывает в Пушкинском музее. Ну здравствуй, клад Приама. #личности_в_историях