Пока Богдан с утра до вечера учился в Parsons School of Design, я впервые за долгое вре... — 30 июля 2026 г. в 04:34:30.902
Пока Богдан с утра до вечера учился в Parsons School of Design, я впервые за долгое время получила возможность организовывать свои дни только вокруг себя. По утрам я работала, а потом выходила из дома и шла куда хотелось: в музей, на прогулку, по магазинам, пить кофе — да, здесь я его пью 😁, — или просто бродить по Нью-Йорку без определённого маршрута. Казалось бы, идеальная жизнь. Никто не спрашивает, куда мы пойдём, где будем есть и что будем делать вечером. Перед тобой целый город и целый день, которым можно распоряжаться исключительно по собственному желанию. Но к концу первой недели я поймала себя на том, что с огромной радостью жду выходных. Наконец-то Богдан не идёт на занятия, и я снова смогу организовывать досуг сыну: придумать, куда мы пойдём, что посмотрим, где пообедаем и чем займёмся вечером. Вот это меня знатно встряхнуло. Оказалось, придумать хороший день для сына мне гораздо проще, чем понять, чего хочу я сама. Когда рядом семья, день обычно складывается вокруг множества понятных обстоятельств. Кто-то голоден, кто-то устал, кому-то хочется в музей, а кому-то уже пора домой. Ты учитываешь всё сразу, выбираешь подходящий вариант, покупаешь билеты, находишь ресторан, строишь маршрут, и жизнь движется дальше. Я это умею прекрасно. А тут кроме себя учитывать было некого. Передо мной был целый день, полный возможностей, и временами я буквально стояла посреди Нью-Йорка, пытаясь понять, куда мне хочется идти дальше. За годы заботы о детях привычка замечать их потребности становится почти автоматической. Ты не садишься специально анализировать, кто устал, кто проголодался и кому сейчас нужна помощь. Ты просто это видишь. А собственные желания тем временем никуда не исчезают, но перестают осознаваться что ли. До них ещё нужно добраться. Нью-Йорк дал мне для этого много практики. Я много гуляла, ходила в музеи и театр, смотрела балет, вместе с Богданом — бродвейского «Гарри Поттера», встречалась с участницами клуба и подписчицами. Некоторые музеи приводили меня в восторг, из других я выходила довольно равнодушной и постепенно училась не убеждать себя, что мне обязательно должно нравиться всё великое и знаменитое. К культурной жизни города я привыкла подозрительно быстро. Возможность выйти из дома и пешком дойти до произведений искусства, которые раньше видела только в книгах, для меня бесценна. Театр, балет, выставки, мировая живопись в нескольких кварталах от дома — именно по этому я буду отчаянно скучать. И чем ближе конец поездки, тем яснее я понимаю, что эта поездка для меня вообще не только про Нью-Йорк. С сентября Богдан будет жить отдельно. И вопрос «Чего хочу я?» уже не будет возникать лишь в редкие дни, пока сын занят на учёбе. Он станет частью моей повседневности. И это одновременно захватывает и пугает. Естественным образом много лет дети задавали структуру части моей реальности. Я работала, строила бизнес, путешествовала, встречалась с друзьями, но всегда существовало множество понятных задач, связанных с ними. Теперь эта структура постепенно меняется, и освободившееся место придётся заполнять уже не только обязанностями, работой и заботой о других. Похоже, меня ещё не раз будет потряхивать. Ещё не раз захочется вернуться к тому, что я хорошо умею: организовать, предусмотреть, помочь, сделать кому-то хорошо. Но вопрос всё равно останется. Чего хочу я? В Нью-Йорке я только начала учиться на него отвечать. И, судя по всему, впереди у меня много практики.