— Старые воспоминания, дай сюда, — отрезал муж. В тот же вечер я выставила его вещи
— Старые воспоминания, дай сюда, — отрезал муж. В тот же вечер я выставила его вещи — Ты перекладывала мои вещи? — голос Игоря раздался прямо над ухом. Я вздрогнула и выронила старую деревянную шкатулку. Она ударилась о ламинат. Из-под резной крышки на пол вылетели два выцветших бумажных бланка. Посадочные талоны. Я наклонилась, чтобы их поднять. Пальцы скользнули по плотной бумаге. «Шереметьево — Шарль-де-Голль». Дата: 14 августа 2006 года. Пассажиры: Воронов И. и Савельева М. — Что это? — спросила я, выпрямляясь. Игорь перешагнул через порог спальни. На нем был расстегнутый пиджак, в руках он крутил ключи от машины. Он посмотрел на талоны, затем на мое лицо. Ни один мускул на его лице не дрогнул. — Мусор, — он протянул руку. — Старые воспоминания. Дай сюда, Лена. — Ты хранил их двадцать лет? — я не отпустила бумагу. — Мы познакомились в октябре две тысячи шестого. Кто такая М. Савельева? — Бывшая. Какая разница? Это было до тебя. Он шагнул вперед и с силой вырвал талоны из моих пальцев. В этот момент мой взгляд упал на то, что осталось лежать на дне открытой шкатулки. Сложенный вдвое белый чек. Я оттолкнула его руку, нагнулась и схватила бумажку. Свежая термопечать. Логотип банка. Дата: 28 августа 2026 года. Неделю назад. Сумма выдачи: 3 150 000 рублей. Остаток по счету: 1 450 рублей. Воздух в спальне стал густым. Я дважды перечитала цифры. Это был наш общий накопительный счет. Деньги от продажи моей наследственной дачи в Пушкино и то, что мы откладывали последние четыре года. Деньги на первый взнос по ипотеке для Даши. — Где три миллиона, Игорь? — я подняла на него глаза. Он шумно выдохнул, засунул посадочные талоны во внутренний карман пиджака и прошел к шкафу. — Лена, не начинай истерику. Я переложил их на более выгодный вклад. — На какой вклад? — я шагнула за ним. — Сделка у Даши через четыре дня. Продавец ждет аванс. Почему остаток…