— Не лезь не в свое дело, — прошипела золовка. В тот же вечер я сменила замки
— Не лезь не в свое дело, — прошипела золовка. В тот же вечер я сменила замки Я нашла пустой блистер от дешевого «Кардионормина» на дне её кожаной сумки. Это означало только одно. Моя идеальная золовка обворовывает собственную мать. Свекровь спала в соседней комнате. Рита торопливо застегивала пуговицы плаща в тесном коридоре. — Ты ничего не перепутала, Риточка? — я вытащила помятую картонку. Она дернулась. Взгляд метнулся к моим рукам. — Отдай сейчас же, — прошипела золовка. — Игорь каждый месяц переводит пятнадцать тысяч! — я шагнула вперед. — На хорошие лекарства для Антонины Петровны! А ты забираешь их себе? — Не лезь не в свое дело, Оля. Она резко вырвала картонку из моих пальцев. Впилась острыми ногтями в ремешок сумки. — Я все расскажу Игорю, — предупредила я. — Давай, беги, жалуйся, — Рита криво усмехнулась. — Только муж тебе не поверит. Я для него святая. Она с силой захлопнула входную дверь. С потолка посыпалась белая известка. Я осталась стоять в темной прихожей. Внутри все кипело от возмущения. Три года мы жили в режиме жесткой экономии. Три года мы отказывали себе в отпуске. Игорь отрывал деньги от нашего семейного бюджета. Все ради здоровья его больной мамы. А Маргарита просто складывала наши деньги себе в карман? Я зашла в кухню свекрови. Открыла верхний ящик старого гарнитура. Достала пластиковую таблетницу на семь дней. В ячейках на вторник лежали розовые капсулы. Я достала телефон. Сфотографировала таблетки со всех ракурсов. Вечером дома меня ждал скандал. Я бросила на стол ключи. Игорь сидел на диване с ноутбуком. — Твоя сестра ворует твои же деньги, — прямо сказала я. — Опять начинаешь? — муж даже не поднял глаза от экрана. — Я видела у нее в сумке пустые пачки от дешевых таблеток! — И что? — Игорь раздраженно захлопнул ноутбук. — Мама их принимает. Ритка просто выбрасывает мусор. — Она уносит их с собой! — я повысила голос. — Зачем ей тащить…