— Папа всю жизнь тебя возил, — кричал сын. Я молча подняла чек и пошла на первый урок
— Папа всю жизнь тебя возил, — кричал сын. Я молча подняла чек и пошла на первый урок — Сорок тысяч рублей за автошколу? Ты решила людей на тот свет отправлять на старости лет? — Максим с силой швырнул скомканную квитанцию на кухонный стол. Зинаида вздрогнула и выронила полотенце. Кружка с горячим чаем опасно покачнулась на краю столешницы. — А ты почему в моей сумке копаешься? — глухо спросила она, чувствуя, как краснеют щеки. — Я искал запасные ключи от папиной машины! — сын навис над ней, опираясь руками о стол. — Мам, тебе шестьдесят четыре года! Какое вождение? У тебя давление скачет каждую неделю! — Я прекрасно себя чувствую. — Ты не водила ни дня в своей жизни! — заорал Максим. — Папа тридцать восемь лет возил тебя на пассажирском сиденье! Ты даже не знаешь, как капот открывается! Зинаида опустила глаза на смятый клочок бумаги. Это был чек за полный курс теории и практики. Она прятала его на самом дне кожаной сумки. — Мне нужно как-то ездить на дачу, — тихо, но твердо сказала она. — На электричке поездишь! — отрезал сын. — Или такси вызовешь. Я тебе сам буду такси оплачивать. Но садиться за руль двухтонного джипа я тебе не позволю. Это преступление. Зина сглотнула подступивший к горлу ком. Виктор умер в мае прошлого года. Инфаркт забрал его за считанные часы. И вместе с ним из жизни Зины ушло чувство безопасности. — Это моя машина, — произнесла она. — Я вступила в наследство. Документы оформлены на меня. — Это семейная машина! — Максим раздраженно потер переносицу. — Мам, давай смотреть правде в глаза. RAV4 стоит минимум два с половиной миллиона. Машина гниет в гараже уже второй год! Резину надо менять, масло сохнет. — Я всё поменяю. — На какие деньги? На пенсию? — усмехнулся он. — Слушай меня внимательно. Я уже нашел покупателя. Мой коллега ищет кроссовер для жены. Отдадим за два миллиона триста тысяч. Ему…