— Сожги эти письма отца, — велел муж. Через час я забрала чеки и уехала искать незнакомку
— Сожги эти письма отца, — велел муж. Через час я забрала чеки и уехала искать незнакомку Сорок семь почтовых квитанций. Бумага пожелтела по краям, но синие оттиски банковских печатей читались абсолютно четко. Марина провела пальцем по шершавой поверхности последнего чека, датированного февралем этого года — месяцем, когда отец попал в реанимацию. Сумма везде была одинаковой. 14 500 рублей. Каждый месяц на протяжении пятнадцати лет. Марина сидела на корточках в пыльном гараже. Перед ней лежал вскрытый зеленый ящик для рыболовных снастей. Запах машинного масла и старой резины смешивался с затхлым духом бумаги. Под двойным пластиковым дном пряталась целая жизнь, о которой никто из семьи не подозревал. Помимо чеков там лежали письма. — Ты чего застыла? — раздался от дверей голос Олега. Муж шагнул в полумрак гаража, вытирая руки грязной тряпкой. — Посмотри на это, — хрипло произнесла Марина, протягивая ему верхний конверт. Олег нахмурился. Он взял бумагу двумя пальцами. Взгляд пробежался по строчкам. — Светочка, я не смогу приехать в эти выходные. Надя снова жалуется на сердце. Я перевел деньги на куртку Юлечке. Прости меня, девочка моя. Твой Витя. Олег опустил руку. Тишина в гараже стала тяжелой, почти вязкой. — Это что такое? — тихо спросил муж. — Это отец, — Марина поднялась, отряхивая колени от бетонной пыли. — Мой святой, честный папа. Которого мама всю жизнь на руках носила. — Мало ли кто это, — попытался сгладить Олег. — Может, старая знакомая. Родственница. — С пятнадцатого года, Олег! — Марина выхватила письмо обратно. — Считай. Больше двух с половиной миллионов рублей он вынес из семьи. И кто такая Юлечка? — Тебе-то какая разница теперь? Его сорок дней назад похоронили. — Разница огромная. Она резко сгребла чеки и конверты в охапку. Крафт-бумага неприятно зашуршала. — Я поеду по этому адресу. — Марин, не лезь туда. Тебе мало нервотрепки с наследством? Оставь это. Мертвых не судят. — Зато живые отлично платят по счетам, — Марина бросила письма в…