— По закону половина квартиры моя, — заявил муж. Через час я сменила замки и забрала се...
— По закону половина квартиры моя, — заявил муж. Через час я сменила замки и забрала себе всё — Ипотеку платили в браке, Маринка! Значит, половина квартиры — моя, — с ухмылкой заявил Вадим. Он застёгивал дорогой кожаный чемодан. Чемодан я подарила ему на прошлый Новый год. За сорок пять тысяч. — По закону всё попилим! — продолжил муж. — И машину тоже. Я стояла прислонившись к дверному косяку. Смотрела на него и молчала. — Что уставилась? — Вадим раздражённо дёрнул молнию. — Думала, я уйду с одним пакетом трусов? Благородно оставлю всё тебе? Разбежалась! — Ты уходишь к ней? — тихо спросила я. — Кристина тут ни при чём! — взвился он. — Мы давно чужие люди! Ты вечно недовольна. Вечно пилишь. Я устал, Марина! Я перевела взгляд на окно. Там, на парковке, блестел его белый кроссовер. — Устал? — переспросила я. — От чего ты устал, Вадик? — От твоего кислого лица! — выплюнул муж. Восемь лет брака закончились в одну минуту. Восемь долгих лет. Три выкидыша. Две его «командировки» на юг, после которых я находила чужие волосы на пиджаке. — Хорошо, — я кивнула. — Давай по закону. Вадим победно улыбнулся. Он всегда считал меня слабой. Мариночка всё стерпит. Маринку можно прогнуть. — Квартиру выставляем на продажу завтра же! — скомандовал он. — Мне нужны деньги. Кристина ждёт ребёнка. Эти слова ударили под дых. Задыхаться было нельзя. Только не сейчас. — Не выставляем, — спокойно ответила я. — Чего? — Вадим замер. — Квартира моя. Целиком. Он рассмеялся. Громко. Искусственно. — Ты дура, Марин? Куплена в браке! Пятьдесят на пятьдесят! Я подошла к комоду. Открыла верхний ящик. Достала синюю пластиковую папку. — Помнишь прошлую весну? — я протянула ему плотный лист с гербовой печатью. Вадим нахмурился. Вырвал бумагу из моих рук. Его глаза забегали по строчкам. — Ты тогда чуть не сел за махинации с налогами, — напомнила я. — Твои счета арестовали. Ты трясся…