— Какие деньги на операцию? Они мои, — заявил свекор. Через минуту я вызвала наряд полиции
— Какие деньги на операцию? Они мои, — заявил свекор. Через минуту я вызвала наряд полиции — Ты зачем в дедов комод полезла, дрянь? — рявкнул свекор прямо над ухом. Рита медленно повернулась. В руках она сжимала синюю папку с документами. Бумага тихо шелестела. — Где деньги на операцию Темы? — холодно спросила она. Виктор Павлович ухмыльнулся. Он спокойно поправил сползшие спортивные штаны. — Какие деньги, Риточка? — ласково и издевательски протянул старик. — Семьсот пятьдесят тысяч рублей. — Рита шагнула вперед. — Наши сбережения. Они копили эти деньги четыре года. Откладывали с каждой зарплаты. У Артемки с рождения падало зрение. Нужна была сложная коррекция. Счет лежал на имя Виктора Павловича. Старик обещал самый высокий процент как пенсионер. Рита верила. Свекор подошел к столу. Налил себе холодной заварки прямо из чайника. — Это мои деньги, — бросил он, шумно глотая. — Мы переводили их вам на карту! — голос Риты зазвенел. — Каждый месяц! Двенадцать переводов только за прошлый год! Виктор Павлович громко поставил кружку на линолеум. — Переводили. И что? Рита почувствовала удушье. В нос ударил кислый запах стариковской одежды. — Где они? — Потратил, — спокойно ответил свекор. — Имею полное право. Я вас, дармоедов, пустил к себе жить. Рита посмотрела на кривые плинтуса. Они жили в этой двушке пять лет. Квартира принадлежала отцу мужа. Но весь ремонт от проводки до обоев делал Слава. Муж Риты. За их общие деньги. — Вы украли здоровье родного внука, — тихо сказала она. — Не драматизируй, Ритуля. — Старик выхватил папку из ее рук. — Обойдется твой Темочка. Очки поносит. Не барин растет. Рита молча сдвинула его кружку на край стола. Кружка со звоном рухнула на пол. Осколки разлетелись по кухне. — Вы всё вернете. До последней копейки. Слава вернулся с работы поздно. От него пахло сыростью, метро и дешевыми сосисками. Рита ждала его на кухне. На столе лежали распечатки. Выписки из банка. Те самые, пустые. —…