— Хотела свои втулки — забирай, — хмыкнула соседка. Утром я выставила её хлам и сменила...
— Хотела свои втулки — забирай, — хмыкнула соседка. Утром я выставила её хлам и сменила замки в тамбуре — Кто ворует туалетную бумагу из общего туалета в тамбуре — верните хотя бы втулки, — написала я. Я прикрепила желтый стикер прямо на треснувшее зеркало над раковиной. Написала жирным черным маркером, чтобы точно было видно. Мы делили этот узкий тамбур с соседкой Ритой уже третий год. Ночью под мою дверь подкинули огромную картонную коробку. Я споткнулась об нее утром, когда торопилась на смену в логистический центр. Разодранный картон пах сырым подвалом и плесенью. Внутри лежали двадцать рулонов самой дешевой бумаги. Серой, без перфорации. Жесткой, как строительная наждачка. Сверху небрежной горкой были навалены пустые картонные втулки. Те самые. От моей дорогой трехслойной «Зевы», которую я покупала исключительно для себя. Я пнула коробку в сторону соседней двери. — Рита! — я постучала костяшками пальцев по дешевому дермантину. — Открывай. Щелкнул замок. Рита стояла на пороге в застиранном бордовом халате. Она лениво жевала зубочистку и смотрела на меня сверху вниз. — Чего с утра буянишь? — спросила она. — Твоя посылка? — я указала на серые рулоны. — Остроумно. Очень. — А ты не ори, — Рита выплюнула зубочистку на линолеум. — Тебе бумагу вернули? Вернули. С запасом. Пользуйся, Ксения. — Я покупаю нормальные вещи для себя, — я почувствовала, как ногти впиваются в ладони. — Почему я должна спонсировать ваш туалет? — Ой, не смеши, — Рита скривила тонкие губы. — Ты для себя одной покупаешь мягкую, а мы жесткой должны тереть? Не обеднеешь. У тебя зарплата девяносто тысяч, я же видела твою справку для банка. А я на кассе за копейки спину гну. — Это не дает тебе права воровать мои вещи. — Жалкая бумажка, — Рита фыркнула. — Тебе просто заняться нечем. Семьи нет, детей нет, вот и считаешь рулоны от скуки. — Убери этот мусор от моей двери, — я сделала шаг назад. — Сама убирай. Твой тамбур…