акую же бедную и будешь всю жизнь считать копейки. А в столице много всяких. Нам не обя... — 21 июля 2026 г. в 10:00:02.912
акую же бедную и будешь всю жизнь считать копейки. А в столице много всяких. Нам не обязательно именитую. Твоего дворянского рода тебе хватит. Главное – чтоб было приданное. Александр вспыхнул. — Маменька… какая жена? Я совсем не готов! Я даже не думал об этом. Марья Григорьевна улыбнулась — едва заметно, без тени насмешки. — А что готовиться? К женитьбе сына должны готовиться родители. Она помедлила. — Но мы…с твоим батюшкой, — она не договорила сразу, — не смогли оставить тебе никакого капитала. Слова были сказаны спокойно, без жалобы, как нечто давно принятое. — Отца уже нет. Да и я… — она слегка коснулась рукой стола, — не здорова. Потому я и прошу Михаила Петровича о милости. Александр слушал, не перебивая. — Я написала ему, чтобы он пригласил нас в Петербург, — продолжала Марья Григорьевна. — Софья Васильевна — жена его, женщина добрая. Я её знаю. И дочь их… Наталья Михайловна… помладше тебя, но все равно уже взрослая. Она взглянула на Александра. — Может быть, они помогут устроить твою судьбу. — Маменька… ну зачем? — снова вспыхнул Александр, но уже не так горячо, а скорее с растерянностью. — Александр. Голос Марии Григорьевны стал твёрже. — Мы должны поглядеть правде в глаза. Когда меня не будет, ты останешься один. Она не повысила голоса, но последние слова прозвучали особенно отчётливо. — Один в этом захолустье… и просто помрёшь с голода. — Ну… Калитино даёт доход, — неуверенно возразил юноша. — Даёт, — спокойно согласилась Марья Григорьевна и даже слегка улыбнулась, — но ты сам видишь, какой это доход. Она чуть наклонилась вперёд. — Мы не можем даже справить тебе новые костюмы. — Хотя… — прибавила Марья Григорьевна после паузы, — если поедем в Петербург, кое-что у меня отложено. Думаю, на пару фраков хватит. Сказано это было почти буднично, но в этих словах слышалось решение. — Так что ты думаешь о Петербурге? Александр долго не отвечал. Петербург вдруг представился ему светлым и манящим. Но сама мысль искать богатую невесту претила ему. — Маменька… мне не совсем нравится ваша затея. Но делайте, как знаете, — сказала он тихо. — У меня нет никаких мыслей. Марья Григорьевна смотрела на него внимательно, не с упрёком, а с той требовательной строгостью, которая не допускает пустоты. — Появятся, — сказала она спокойно. — Пока мы ждём ответа, подумай. Она взяла лежавшее на столе письмо и легко провела по нему рукой. — Очень надеюсь, что мысли у тебя будут правильные. Александр ничего не ответил. Тишина в комнате стала плотнее. Где-то в глубине дома тихо скрипнула дверь — будто напомнив, что жизнь здесь всё ещё продолжается, хоть и ждёт чего-то, о чём пока сказано лишь наполовину. Продолжение завтра.