гда Елизавета Андреевна слишком долго не выпускала из рук свой веер, будто ожидая, что ... — 30 июля 2026 г. в 10:00:07.294
гда Елизавета Андреевна слишком долго не выпускала из рук свой веер, будто ожидая, что Александр поднимет его, Наталье захотелось немедленно прекратить этот урок. — Александр Ильич, — сказала она наконец, — вы обещали мне участие в следующей игре. Он повернулся к ней сразу. — Разве обещал? — Несомненно. Фёдор Мамотин тихо рассмеялся. — Неретин, поздравляю. Вы только что узнали ещё одно правило Петербурга: если барышня говорит, что вы обещали, значит, вы обещали. Александр поклонился Елизавете Андреевне и другим девушкам. — В таком случае прошу меня извинить. Обещания нужно исполнять. Наталья повела его к качелям, где уже собирались для новой игры. — Вы меня спасли? — спросил он тихо. — Нет. Я спасла их. — От чего? — От вас. Он удивлённо посмотрел на неё. Она улыбнулась, но глаза её были серьёзнее, чем прежде. — Вы сами ещё не знаете, Александр Ильич, какое впечатление производите. А это опаснее всякой неумелости. Он хотел ответить, но в эту минуту из залы донёсся голос Николя Тобольского: — Господа, кто же решится начать? Все повернулись к нему. Вечер снова закружился вокруг Николя — яркий, шумный, полный смеха, взглядов и тайных расчётов. Но Наталья уже знала: в этом блестящем кругу появился другой центр, пока ещё не признанный, не названный, может быть, даже не заметный для самого себя. И она стояла рядом с ним. ** На другой день Александр проснулся рано. Сначала он не сразу понял, где находится. Над ним был высокий потолок, на стене — светлые обои с тонким узором, у окна — тяжёлая портьера, пропускавшая только узкую полоску серого петербургского утра. В комнате было тепло, тихо, удобно до странности. В Калитине он привык просыпаться от скрипа пола, от холода у окна, от мысли о делах, которые уже с утра лежали тяжестью на душе. Здесь всё было иначе. И всё же спокойствия не было. Вчерашний вечер стоял перед глазами: блеск залы, смех, качели в саду, любопытные взгляды девушек, лёгкая насмешка Фёдора Мамотина, ленивое внимание Леонида Каменева, холодная любезность Николя Тобольского — и Натали, которая то дразнила его, то словно заслоняла от всего общества. Александр поднялся. Он знал уже, что Наталья Михайловна к завтраку не торопится. Вчера она сама сказала это почти с гордостью, как о маленьком праве молодости и столичной избалованности. Но он не мог позволить себе такой вольности. Он был гостем в чужом богатом доме, и всякая небрежность казалась ему неблагодарностью. Когда он вошёл в столовую, Михаил Петрович уже сидел за столом. Софья Васильевна наливала кофе. Мария Григорьевна была на своём месте, бледная, но сегодня как будто более собранная. — Доброе утро, — сказал Александр, поклонившись. — Доброе утро, Александр Ильич, — ответила Софья Васильевна. Она взглянула на него быстро и спокойно, но он почувствовал: его раннее появление отмечено. Не похвалено, не осуждено — просто занесено в тот внутренний счёт, который Софья Васильевна, казалось, вела без устали. — Садись, Саша, — сказала Мария Григорьевна. Голос её звучал живее, чем накануне. Александр тотчас посмотрел на мать внимательнее. На щеках у неё лежал слабый румянец, глаза были не такими тусклыми, и хотя руки оставались худыми и неподвижными, сама она словно держалась крепче. — Вы хорошо почивали, Мария Григорьевна? — спросил Михаил Петрович. — Лучше, чем ожидала, — ответила она. — Вероятно, дорога всё же отпустила меня. — А доктор сегодня снова пришлёт лекарства. Мария Григорьевна чуть заметно кивнула. — Как вам угодно. Она произнесла это спокойно, без надежды, но и без сопротивления. Александр поймал её взгляд и понял: она позволит лечить себя — не потому, что верит в спасение, а потому, что так нужно ему. За завтраком говорили мало. Софья Васильевна спросила Александра, не утомил ли его вчерашний вечер. — Напротив, сударыня, — ответил он. — Он был весьма поучителен. — Поучителен? — едва заметно улыбнулась она. — Странное слово для молодого человека после вечера у Кончаловских. — Возможно, я ещё не научился выбирать правильные слова для таких случаев. — Научитесь