ко ответил Михаил Петрович. — И если Илья назвал Александра своим сыном, значит, для се...
ко ответил Михаил Петрович. — И если Илья назвал Александра своим сыном, значит, для семьи он его сын. Всё. Софья Васильевна больше не спорила. Сам же Михаил Петрович после разговора с женой ещё долго сидел один. Он так и не позволил себе назвать догадку правдой. Не тогда. Не позже. Но забыть её уже не смог. И теперь, спустя столько лет, когда Мария Григорьевна снова появилась в доме Неретиных вместе со взрослым Александром Ильичом, Михаил Петрович невольно вспомнил тот давний разговор. И Софья Васильевна, глядя на молодого человека, тоже вспомнила. Только вслух они по-прежнему не говорили ни слова. ** Евгений тоже вспоминал. Каждый день своего заключения он думал о ней. О Машеньке. Это было спасением, особенно в первый год тюрьмы. Тогда, в первую тюремную зиму, Евгений почувствовал себя хуже. Сон сделался неровным. Иногда он засыпал сразу после вечернего обхода и просыпался до рассвета, уверенный, что проспал несколько суток. Иногда лежал до утра с открытыми глазами, слышал, как ветер давит на окно, как где-то далеко поворачивается ключ, как сменяется караул. Аппетит пропадал, потом возвращался внезапно, и тогда простой хлеб казался вкуснее любой еды, которую подавали в доме Сокольских. От недостатка движения начали слабеть ноги, участились боли в груди. Тюремное начальство решило позвать узнику доктора. Врач осматривал его через долгие промежутки, слушал дыхание, считал пульс и неизменно советовал больше ходить по камере. — Я и так хожу. — Значит, ходите ещё. — Куда? Врач посмотрел на него и ничего не ответил. Весной Евгению впервые разрешили книгу и прогулку. Его вывели во внутренний двор одного, предварительно убедившись, что там нет других заключённых. Двор оказался маленьким, с каменными стенами по бокам. По краям росли деревья, между ними виднелась тёмная земля, над стенами открывался клочок неба. Евгений остановился, поднял голову и зажмурился от света. — Идите, — приказал сопровождавший его унтер-офицер. — Позвольте постоять. — Велено гулять, а не стоять. Он пошёл. Ветер коснулся лица, и от этого простого ощущения у него перехватило дыхание. Продолжение.