Что слышит ребёнок в словах «не расстраивайся»?
Что слышит ребёнок в словах «не расстраивайся»? Недавно у моего внука сломалась игрушка и для взрослого человека это, конечно, мелочь: можно починить, заменить, купить другую, но для ребёнка в тот момент это была настоящая потеря, поэтому он расстроился, заплакал, а дочь, как это делают очень многие мамы из самых лучших побуждений, сказала ему: Не расстраивайся, сынок, все хорошо. И именно на этой фразе я остановлюсь. В такие моменты мы, взрослые, чаще всего хотим успокоить ребёнка, помочь ему быстрее перестать плакать, переключить внимание, но совершенно не замечаем, что вместе с этим можем дать ему совсем другой посыл: «То, что ты сейчас чувствуешь, чувствовать не нужно». И подобное происходит постоянно. Ребёнок ударился - мама говорит: «Тебе не больно». Он испугался - «Не бойся». Разозлился - «Не злись». Обиделся - «Ну что ты обижаешься?» И самое важное здесь в том, что все эти слова чаще всего произносит не кто-то чужой, а самый близкий человек, которому ребёнок доверяет безусловно. То есть тело малыша говорит ему одно: «Мне больно», «Мне страшно», «Мне обидно», а мама, папа, бабушка, дедушка в этот же момент говорят обратное. И если это происходит регулярно, ребёнок постепенно начинает меньше доверять собственным ощущениям, потому что внутри возникает очень странное противоречие: я что-то чувствую, но самый близкий взрослый говорит мне, что этого чувства нет или что оно неправильное. Именно так может нарушаться навык распознавания своих эмоций. Позже человек вырастает и уже вполне по-взрослому говорит: «Мне плохо», но не может понять, что именно скрывается за этим «плохо» - злость, обида, страх, стыд, одиночество, разочарование или элементарная усталость. И вот здесь мы подходим к понятию алекситимии. Алекситимия - это трудность распознавать, называть и описывать собственные эмоции. Важно понимать, что такой человек не становится бесчувственным. Наоборот, он может переживать очень сильно, но не уметь понять, что именно с ним происходит, поэтому иногда вместо слов начинают говорить тело, напряжение, ком в горле, тяжесть в груди, головная боль, спазмы в животе. Конечно, было бы неправильно утверждать, что алекситимия формируется только из-за воспитания, потому что причин может быть гораздо больше, но то, как родители реагируют на чувства ребёнка, имеет огромное значение. Именно поэтому в той ситуации я объяснила дочери, что внуку не нужно запрещать расстраиваться. Гораздо важнее помочь ему понять своё состояние. Не «не расстраивайся», а: «Я вижу, ты расстроился. Тебе жалко игрушку». Не «не бойся», а: «Ты испугался? Я рядом». Не «не злись», а: «Ты сейчас злишься. Давай поймём, что тебя так рассердило». И если ребёнок ударился, не нужно убеждать его, что ему не больно, потому что в этот момент он учится доверять собственному телу. Лучше сказать: «Я вижу, тебе больно. Давай посмотрим, что случилось». То есть задача родителя не в том, чтобы как можно быстрее убрать неприятную эмоцию. Задача в другом - помочь ребёнку её распознать, назвать и прожить. Потому что именно так постепенно формируется внутренний эмоциональный язык, который потом остаётся с человеком на всю жизнь. И, пожалуй, в следующий раз, когда ребёнок заплачет, испугается или разозлится, стоит не спешить говорить привычное «не…», а сначала спросить себя: «Что он сейчас чувствует и как я могу помочь ему это понять?»