Галина Петровна, словно корабль, вплыла в комнату. Окинула взглядом стол, разложенные ч...
Галина Петровна, словно корабль, вплыла в комнату. Окинула взглядом стол, разложенные чертежи, потом посмотрела на сына, затем на сноху. — Ну что тут у вас? Поговорили, решили? — Мамуль, мы в процессе. — Какой тут процесс может быть? Честной женщине скрывать нечего. А если юлит — значит, виновата. Значит рыльце в пушку. — И вам здравствуйте, Галина Петровна. — И тебе не хворать. Сидит тут, бумажки марает. Еще и квартиру от мужа прячет, ушлая. — Если здесь кто-то и ушлый, то это точно не я. А квартира — моя. Куплена до брака. На деньги родителей. — Зато ремонт здесь Ден делал! Своими ручками! — Бригаду нанял мой отец. На свои деньги, Денис только командовал, да и то невпопад. А вообще, давайте про тест, — Ксения положила стилус прямо на смету. — Вы же ради этого пришли? — Именно! — свекровь уселась на диван, поправляя шарф. — Хватит из моего сына ду.рака делать. Если ребёнок его — успокоимся. А если нет… Она замолчала. Посмотрела на Ксению долгим взглядом. — А если нет? — Ксения скрестила руки на груди. — Ден, скажи честно. Что будет? Ты соберёшь вещи и уйдёшь? Или просто не будешь платить алименты? — Ну… зачем сразу так радикально? — Денис замялся. — Просто будем знать правду. И… ну, может, мать права. — И что тогда? — Ксения наклонилась вперёд. — Перестанешь быть отцом? Откажешься от сына? — Просто… перестанет считать себя обязанным содержать тебя и твоего… — Галина Петровна махнула рукой. — И половину квартиры отсудим. Как моральный ущерб! Ясно? Ксения едва заметно усмехнулась. Вот оно. Моральный ущерб. Красивая формулировка для попытки откусить кусок чужого имущества. — Хорошо, — она выпрямилась, глядя прямо в глаза свекрови. — Будет вам тест. Завтра с утра едем в клинику. — Вот и отлично! — Денис заметно оживился. Плечи расправились. На лице появилась та самая улыбка, которую Ксения уже не видела годами. — Я адрес нашёл. Тут недалеко. — Поедем, — Ксения забрала со стола термокружку. — Только по пути заедем в одно место. К нотариусу. — Зачем нам к нотариусу? — Денис нахмурился. — Оформим брачный договор, — Ксения говорила ровно. — Напишешь официальный отказ от любых имущественных претензий на мои квартиры. И закрепим раздельный режим на всё будущее имущество. Что на кого оформлено — тому и принадлежит. — Да ты совсем с ума сошла! — Денис сжал кулаки. — Мы же семья! Надо шире мыслить, а ты в бумажки вцепилась! — У нас семья, где жена должна медицинской справкой доказывать, что не нагуляла собственного сына? — Ксения посмотрела ему прямо в глаза. — Давай к фактам, Ден. Подпишешь у нотариуса договор — поедем сдавать анализ. Не подпишешь — тема закрыта. Никаких тестов. И мама сюда больше не придёт. — Что? — Денис побледнел. — Что ты сказала? — Что слышал, — Ксения перевела взгляд на свекровь. — Если я услышу ещё хоть одно слово про «чужого внука» — Мишу вы больше не увидите. А если попробуете тайком срезать у ребёнка ногти или вырвать волос для «домашнего набора» — я подам на развод в тот же день. И квартиру, естественно не отдам. И алименты вытряхну из вашего сыночка, не переживайте. Потому что отец — не тот, кто спе.рму дал, а тот, кто воспитывал. А воспитывал он. Денис тяжело выдохнул. Он явно не ожидал такого отпора. Жена не плакала, не оправдывалась. Она выставила встречный счёт. И он был не в его пользу.