Дома Катя метнулась к полке.
Дома Катя метнулась к полке. — Мам, а давай посчитаем, сколько я накопила! На квартиру же! Она схватила свинью, перевернула, потрясла. Из щели выкатилась мелочь — пригоршня монеток и одна смятая сотня. — Ой, — Катя пересчитала. — Тут мало. На квартиру не хватит. — Не хватит, солнышко, — сказала Марина и погладила её по голове. Дмитрий посмотрел на монетки на полу и тихо засмеялся. Невесело, но как-то облегченно. — Вся в бабушку, — сказал он. — Та тоже обещала квартиру, а по факту — вот, сотня. Марина собрала монетки, ссыпала обратно в домик и поставила его на полку. ...Галина Петровна теперь звонила реже и завещанием больше не махала — нечем. Света съехала из съемной однушки и перебралась в двушку — вот только квартира досталась ей вместе с матерью, которую теперь обихаживать придётся самой, без подмоги брата. А ремонт — тот самый, про который Марина не зря спрашивала «на какие деньги», — Света, как потом всплыло, тянула на кредит под залог этой же квартиры. Так что в двушку она въехала с матерью на руках и заложенной крышей над головой. Дмитрий с тех пор стал какой-то другой. Но когда мать в очередной раз позвонила с намёком, что неплохо бы помочь Светке с переездом, он впервые за шесть лет сказал в трубку короткое: — Нет, мам. Светка квартиру получила? Получила. Теперь пусть сама. И положил трубку. А копилка так и стояла у Кати на полке. Керамическая свинья с облезлой краской и одной смятой сотней внутри. Самое честное наследство в их семье: видно сразу, сколько там на самом деле...