Сама напросилась, сама и получила 📌 — А это что за штуковина? — Раиса Степановна тыкал...
Сама напросилась, сама и получила 📌 — А это что за штуковина? — Раиса Степановна тыкала пальцем в кофемашину будто в неведому зверюшку. — Ты на ней кофе делаешь? Или это просто чтобы на полке стояло? Для красоты, так сказать. — Для кофе, Раиса Степановна. Одна капсула — одна чашка. — Удобно, — свекровь поставила её обратно с тем особенным жестом, каким переставляют вещи, которые считают лишними. — А мы раньше воду в чайнике кипятили и растворимый заваривали. И ничего. Живы. Вика кивнула и промолчала. Кивнула — потому что спорить с Раисой Степановной было всё равно что спорить с погодой. Промолчала — потому что уже понимала: это только начало... ...Раиса Степановна, мать Артёма переехала к ним три дня назад. Официальная версия звучала красиво: чтобы рассчитаться с кредитом на машину, она временно сдаст свою квартиру. А пока поживёт с сыном и невесткой, заодно и с внуком поможет. На самом деле Вику терзали смутные сомнения, что кредита никакого не было, а свекровь решила просто пожить у них, чтобы поучить ее, Вику, жизни. Назло и из вредности. И вообще она очень удобно устроилась. В первый же вечер выяснилось, что у Раисы Степановны есть список всего, что человечество делает неправильно. — Робот-пылесос? А чем обычный плох? И вообще, мы полы тряпкой мыли и веником подметали — и живы. Сколько он стоит, а? Как самолёт, наверное? Вика представила, как она метет веником их квартиру, потом деревянной шваброй с тряпкой елозит по паркету, пока голодный сын Мишка орет и просится на ручки... Представила — и сжала челюсть. — Дешевле ваших таблеток за год, Раиса Степановна. — Что?! — Ничего. Хороший пылесос, не жалуюсь. Посудомойку свекровь не пережила вообще. «В машине тарелки не отмоются как надо, да ещё и химия не смоется. Отравимся все, ей Богу!». Вика слушала, кивала и в конце концов сделала то, что делает любая женщина, у которой кончается терпение: убрала раздражитель. — А где посудомойка? — спросила Раиса Степановна на третий день, оглядывая кухню. — Куда грузить? Ты же знаешь, я с этой техникой не дружу. — А её нет, — Вика улыбнулась почти ласково. — Продали. Чтобы с кредитом вам помочь. Вы же сами говорили — надо затянуть пояса. Артём, сидевший рядом, поднял голову и посмотрел на жену долгим взглядом. Он всё понял. И промолчал. Вика промолчала в ответ: у неё был план, и в этом плане не было места для честности.