Нина кивала. Люда права, Люда всегда была права — это её единственный недостаток. Но вы...
Нина кивала. Люда права, Люда всегда была права — это её единственный недостаток. Но выгнать собственного сына с невесткой на съёмную в никуда — на такое нужна решимость, которой в Нине отродясь не водилось. Она ждала, что все рассудит кто-то другой. Судьба, например. Судьба пришла в лице стиральной машины. Утром Алина закинула стирку — полный барабан, своё личное, комплект постельного — и ушла спать. Машина отметилась писком. Нина её выключила, крышку открыла, бельё вынула. И оставила. В тазу. Пусть сами. Алина проснулась, позавтракала, собралась на улицу. Мимо белья — как мимо памятника. — Алина, там вещи. Надо бы развесить, пока не закисли. — Дима повесит, вечером придёт. Мне неудобно до ваших верёвок тянуться. Они высоко. — Алина. До вечера оно задохнётся. Это моё постельное бельё, между прочим. — Да поняла я. Сейчас развешу, — Алина закатила глаза так выразительно, что Нина почти физически это почувствовала. А потом, уже в прихожей, накидывая куртку: — А вы на дачу-то когда? Вы же обещали, что мы одни будем жить. Вот тут в Нининой душе что-то взбунтовалось. И напряглось... — Похолодало, я же говорила. Отопления там нет. — Да какое отопление! На улице парилка, в городе жара. И вообще — вы как надзирательница какая-то. Кружки уберите, тапочки не бросайте... — Отлично, — сказала Нина. — Раз там парилка — езжайте на дачу. Живите. Надзирательницы над вами не будет. Нина даже не кричала. Говорила тихо — и, наверное, поэтому получилось страшно. Это потом уже Алина орала про тираншу, помешанную на чистоте, про то, что Нина готова родного сына выставить на улицу из-за ковра затоптанного. Про то, что надо было помощь не предлагать, раз так. А вечером молодые собирали сумки. Нина варила им на дорогу яйца и делала бутерброды. Руки делали, а голова была пустая, как та стиралка. Утром Нина стояла у окна своей квартиры. Двор внизу жил осенней жизнью: мокрый асфальт в пятнах жёлтых листьев, редкие прохожие с втянутыми в плечи головами. Стояла и думала когда же позвонит сын... Он позвонил через три дня.