У вас своя жизнь, у меня своя 📌 — Лика, ты уверена, что сейчас самое подходящее время ...
У вас своя жизнь, у меня своя 📌 — Лика, ты уверена, что сейчас самое подходящее время для ребёнка? — Марина не смотрела на дочь, будто боялась встретиться с ней взглядом. Она стояла у окна и теребила край льняной салфетки — жест нарочито бытовой, будто она просто наводила порядок, а не пыталась удержать разговор в рамках приличий. Лика отставила чашку с остывшим кофе и посмотрела на мать с терпеливой усталостью — той, какую Марина раньше замечала у коллег, годами делающих одно и то же и уже не ждущих понимания. Квартира в новом квартале пахла свежей штукатуркой и сладковатым дешёвым освежителем, купленным на распродаже. Запах раздражал Марину: слишком навязчивый, слишком «временный», как и всё в этой квартире. — Мам, мы это уже сто раз обсуждали, — голос Лики звучал ровно, но в нём слышалась интонация, которая появлялась, когда она хотела закрыть тему, никого не обидев. — Мы не подростки. Мы всё просчитали. Марина наконец повернулась. В комнате было слишком светло: панорамные окна, которыми Лика так гордилась при переезде, теперь казались ей витриной чужой жизни — много стекла, мало уюта. — Вы с Артёмом вместе полтора года. Он только-только перешёл в новую команду, и там все на волоске. Ты сама говорила, что в агентстве аврал за авралом. Где тут «всё просчитали»? Лика закатила глаза — жест, который Марина знала наизусть. Раньше он означал «ну хватит уже», теперь — «ты не слышишь меня, и это бесит». — У нас есть подушка безопасности. Не миллион, конечно, но на первые месяцы хватит. И вообще, знаешь, есть такая штука — поддержка. Не только деньгами. — Поддержка — это когда ты можешь купить ребёнку нормальную коляску, а не подержанную с авито. И когда не сидишь ночами и не считаешь, хватит ли денег на смесь, если вдруг проект закроют. Вот это поддержка. А ваши шестьсот тысяч и самоуверенность - это смешно. Лика резко встала, отодвинув стул так, что он царапнул ламинат. Звук вышел неожиданно громким, как щелчок по нерву. — Мам, ну нельзя же все в этой жизни сводить к деньгам. Как будто любовь — это таблица в интернете. Есть же и другие вещи в жизни. Марина промолчала. Ей очень хотелось выйти на балкон, вдохнуть прохладного воздуха и на время перестать быть «той самой матерью, которая всё портит». — Я просто хочу, чтобы ты подумала, — сказала она тише. — Год-два ничего не решат. Зато будет спокойнее и надежнее. — Спокойнее — это когда тебя не заставляют чувствовать себя виноватой за то, что ты хочешь ребёнка, — Лика подошла к окну и встала спиной к матери. Марина вдруг заметила, как дочь похудела за последние месяцы: плечи стали острыми, как у подростка. — Я сама решу, когда мне рожать. И ты мне тут не советчик. В этих словах не было злости — была твёрдость, от которой становилось только больнее. Марина знала этот тон: так Лика говорила, когда принимала решения, которые уже не обсуждались.