Полынь - 2, глава 49 Александр брёл по улицам Михайловки, проклиная на чём свет стоит ...
Полынь - 2, глава 49 Александр брёл по улицам Михайловки, проклиная на чём свет стоит несговорчивых мужиков. Как он ни просил их всю дорогу приютить его на день-другой, никто из них не согласился, а Степан и вовсе вытолкнул его из машины в центре деревушки и добавил, что ему лучше вообще убраться из этих мест куда подальше. И сказал куда именно. – Сам ты пошёл…! – в сердцах крикнул вслед уезжающей машине Александр, не сдержавшись, плюнул ей вдогонку и потопал, куда глаза глядят. Лицо его было в саже, одежда изорвана, и каждый, кто встречался на пути, смотрел на него с настороженностью. Он стучался в дома, просил ночлег, но везде получал отказ. – Хозяин, пусти на ночь. Я заплачу, – окликнул он возившегося у крыльца бородатого мужика. Тот подошёл ближе, выглянул из-за забора, оглядел Александра с головы до ног и нахмурился. – Ты кто такой? – спросил он недоверчиво. – Бомж, что ли? Иди отсюда, нечего тут ошиваться. – Я не бомж, – возразил Александр. – Я из города. Попал в беду. Пожар был. Мне бы только переночевать. – Проваливай, говорю, – повторил мужик и вернулся к своим делам. Александр пошёл дальше. Следующий дом, ещё один, третий. Везде одно и то же. – Не пущу, – сказала женщина в платке. – Мало ли кто ты. Может, вор. – Да я не вор, – устало ответил Александр. – Мне бы просто переночевать. – Иди отсюда, ночёвщик, – бросила она. – Бродят тут всякие… Александр сел на лавку у чьего-то забора и опустил голову. Руки болели, во рту пересохло, а впереди была ещё одна ночь, которую негде было провести. Он не знал, что делать. И тут он увидел женщину. Молодая и симпатичная, она шла, с усилием толкая перед собой детскую коляску. Александр не окликнул её: не хватало ещё выяснять отношения с её мужем. Была б какая-нибудь старуха, можно было бы поговорить, а с этой… – Да что б тебя… – выругалась женщина, уже на несколько метров удалившаяся от Александра, и он увидел, что переднее колесо коляски отвалилось, покатилось в сторону и упало в придорожную пыль. Женщина вскрикнула, попыталась удержать коляску, но та накренилась, и ребёнок внутри заплакал. Александр поднялся и бросился к ней. – Давайте помогу, – сказал он. Он поднял колесо, приладил его на место, подкрутил гайку. Обожжённые пальцы жгло огнём, но он терпел и был тут же вознаграждён за это. Женщина смотрела на него с явной благодарностью. – Спасибо, – сказала она. – Замучило меня это колесо. – Не за что, – ответил Александр и улыбнулся так, как улыбался только самым привлекательным женщинам. – Такая красивая женщина и одна с ребёнком. Как муж вас отпустил? Женщина вздохнула и опустила глаза. – Нет у меня мужа. Вдова я. Александр почувствовал, как внутри встрепенулось что-то живое. Вдова. Одна. Молодая. Он сразу понял, что упускать этот шанс нельзя. – Меня зовут Александр, – сказал он мягко. – А вас? – Нина Дорошина. – Очень приятно! – Мне тоже. А вы где живете? – спросила она. – Вообще-то в городе, – начал Александр. – Вот приехал в ваши места отдохнуть и попал в переплёт. – Что такое? – забеспокоилась Нина. Александр вытер лоб тыльной стороной ладони и вздохнул так, будто собирался рассказать историю всей своей жизни. Он посмотрел в сторону леса, потом снова на неё, и в глазах его появилась усталая, благородная скорбь. – Я бывший пожарный, – заговорил он снова. – Много лет отдал этой профессии. Награды имею. Медали за отвагу. Не хвастаюсь, просто говорю как есть. Нина округлила глаза. Она никогда не встречала настоящих пожарных, а тем более с наградами. – И вот приехал в ваши края отдохнуть, – продолжил Александр, воодушевляясь. – Соприкоснуться, так сказать, с природой. Палатку в лесу поставил, ужин принялся готовить. Чувствую, откуда-то дымом пахнет. Я туда. Гляжу, а там избушка горит. Охотничья. – Ой, – ахнула Нина и прижала ладонь к губам. – И правда! Мне сейчас бабы в магазине говорили, что избушка сгорела. Наши мужики её тушить ездили. – Ваши мужики… – насмешливо протянул Александр, обнажив белые зубы. – Тоже мне, нашлись пожарные. Вокруг бегают, орут, а толку ноль. Ого