м не спорят.
м не спорят. *** Полина отложила книжку, которую читала Мите и поднялась со стула, когда дверь открылась и в палату вошла Ольга Викторовна. – Полина Александровна, – сухо сказала она. – Мы рассмотрели ваше дело. Учитывая обстоятельства, мы выносим вам первое предупреждение. Вы обязуетесь обеспечить безопасность ребёнка. В противном случае опекунство будет пересмотрено. Полина замерла. Она не верила своим ушам. Предупреждение. Всего лишь предупреждение. – Вы… вы не заберёте его? – прошептала она. – Нет, – ответила Ольга Викторовна. – Мальчик остаётся с вами. Полина закрыла лицо руками и заплакала. Слёзы текли ручьём, горячие, солёные, счастливые. Она плакала и смеялась одновременно. Митька посмотрел на неё с удивлением. – Тётя Полина, ты чего? Всё хорошо? – Хорошо, милый, – прошептала она, обнимая его. – Всё очень хорошо. Мы скоро поедем домой. *** Андрея в лесничестве сняли с должности егеря на следующее утро после случившегося. Пётр Ильич Сотников вызвал его в кабинет, положил перед ним бумаги и сказал холодно: – Ты больше не егерь. Всё. Сдавай карабин, сдавай форму. И чтоб духу твоего здесь не было. Андрей пытался что-то возразить, но Сотников даже слушать не стал. Он просто махнул рукой и указал на дверь. В тот же день руководство лесничества собралось, чтобы решить, кого поставить на освободившееся место. Вакансия была проблемная, место беспокойное, и желающих не находилось. Сотников уже собирался объявлять вакансию открытой, когда к нему в кабинет пришли братья Геннадий и Василий. – Ставьте нас егерями, – сказал Геннадий, глядя Сотникову прямо в глаза. – Мы здесь родились, здесь выросли. Каждый куст знаем. Нечего чужакам в наших краях распоряжаться. Мы сами порядки быстро наведём. Сотников не стал думать, вышел из-за стола и хлопнул обоих по плечам. – Оформляйте документы. С завтрашнего дня приступайте. Братья переглянулись и улыбнулись. *** Как все забыли об Александре, он и сам не понял. Сначала даже обрадовался этому, отбежал от избушки, забился в кусты, упал на землю и лежал, не дыша, слыша крики, выстрелы, рёв медведя. Он трясся от страха, и больше всего боялся, что его найдут и изобьют так же, как Андрея. А может, и хуже. Он лежал в кустах, пока всё не стихло. Потом услышал, как заработал трактор, как уехала полицейская машина, как голоса стихли в отдалении. И только тогда он осмелился поднять голову. Лес был тёмным и страшным. Где-то выли волки. Александр, не помня себя от ужаса, бросился назад к избушке. Он влетел в дверь, захлопнул её, задвинул щеколду и привалился спиной к стене, тяжело дыша. Руки дрожали, зубы стучали, на лбу выступил холодный пот. Но он был жив. И в безопасности. Он просидел в избушке всю ночь, не смыкая глаз. Волки выли совсем рядом, кружили вокруг избушки. Александр не спал, сидел на топчане, обхватив колени руками, и ждал. Утра. Спасения. Чего угодно.