мотрела, как он спит. Мальчик медленно шёл на поправку, его раны затягивались, но Полин...
мотрела, как он спит. Мальчик медленно шёл на поправку, его раны затягивались, но Полина не чувствовала облегчения. Она ждала и знала, что те люди придут снова. Вопрос был только в том, когда. И они пришли. Анна Сергеевна, Ольга Викторовна и Сергей Алексеевич. Они вызвали её из палаты, и Полина сразу поняла – разговор будет тяжёлым. Женщины были хмурыми, юрист держал в руках папку, и на лице его застыло выражение официальной холодности. – Полина Александровна, – начала Анна Сергеевна, не здороваясь. – Мы вынуждены сообщить вам, что отдел опеки и попечительства пересматривает ваше разрешение на опекунство над Дмитрием Кузнецовым. Полина побледнела. – Почему? – спросила она, широко раскрыв глаза. – Я же оформила всё, как надо. Мне дали опеку. Я забочусь о нём. – А как вы заботитесь? Мальчик потерялся в лесу, – продолжила Анна Сергеевна, раскрывая папку. – Потому что находился без присмотра. Вот заключения полиции и врачей. Он получил тяжёлое ранение. Всё это произошло из-за вашей безответственности. Мы не можем это проигнорировать. – Послушайте, – ответила Полина. – Он играл с соседскими мальчиками и убежал в лес, не сказав мне. – Это не отменяет факта случившегося, – вмешался Сергей Алексеевич. – Ребёнок пострадал. По нашей статистике это серьёзное основание для пересмотра опекунства. Мы будем вынуждены изъять мальчика и передать его в специализированное учреждение. – Да вы с ума сошли! – воскликнула Полина. – Он только что перенёс операцию! Я никуда его не отпущу! – Мы понимаем, – сказала Ольга Викторовна мягко, но твёрдо. – Но закон есть закон. Мы должны защитить интересы ребёнка. Полина закрыла лицо руками. Слёзы потекли сквозь пальцы. Она не знала, что сказать. У неё не было аргументов. Она и в самом деле не уследила за мальчиком. – Дайте мне время, – прошептала она. – Пожалуйста. Я всё исправлю. Только не забирайте. – Это не в нашей власти, – ответила Анна Сергеевна. – Решение будет приниматься на уровне руководства. Мы лишь подготовим заключение. Они ушли. Полина вернулась в палату, опустилась на стул, уткнулась лицом ладони и заплакала. Тихо и беззвучно, чтобы не разбудить мальчика. *** Анна Сергеевна, Ольга Викторовна и Сергей Алексеевич приехали в отдел опеки и попечительства и направились прямо в кабинет Татьяны Гальпериной. Они знали, что именно она курирует все вопросы. Знали, что она строга и принципиальна, и не сомневались, что она поддержит их решение. Татьяна сидела за столом и изучала бумаги. Увидев вошедших, она отложила ручку и подняла глаза. – Что у вас? – спросила она коротко. Анна Сергеевна доложила ситуацию. Про мальчика, про лес, про Полину Вепреву, у которой нет никакого юридического основания оставаться опекуном. Про то, что они подготовили заключение об изъятии ребёнка и передаче его в приют. Татьяна выслушала молча. Потом взяла папку, раскрыла её и принялась читать. Медленно, страница за страницей. В кабинете стало тихо. Анна Сергеевна переглянулась с коллегами и улыбнулась. Они ждали одобрения. Татьяна закрыла папку и отложила её в сторону. – Оставьте их в покое, – сказала она спокойно. Анна Сергеевна замерла. – Что? – переспросила она, не веря своим ушам. – Я сказала, оставьте их в покое, – повторила Татьяна. – Максимум, что вы сделаете, – вынесете предупреждение. И всё. – Но, Татьяна Владиславовна, – вмешался Сергей Алексеевич. – Мальчику пришлось делать операцию по её вине. Это халатность. Мы не можем просто закрыть на это глаза. – Можете, – ответила Татьяна, глядя ему прямо в лицо. – Вы вынесете предупреждение. Полина Вепрева обязуется устранить недостатки. Всё. Никакого изъятия. Никакого приюта. Мальчик остаётся с ней. Ольга Викторовна попыталась возразить, но Татьяна подняла руку, и она замолчала. – Я всё сказала. Вы свободны. Они вышли из кабинета растерянные и озадаченные. В коридоре Анна Сергеевна прошептала: – Я не понимаю. Она всегда была такой жёсткой. Что на неё нашло? – Не знаю, – ответила Ольга Викторовна. – Но спорить с ней бесполезно. Сергей Алексеевич покачал головой. С начальство