Малая родина - 2 — Ты кого к нам привезла?! Он же даже не православный! – кричала мать...
Малая родина - 2 — Ты кого к нам привезла?! Он же даже не православный! – кричала мать Тамары, Лариса Васильевна, когда они, наконец, остались наедине за углом дома. Тамара и её жених Али, с которым они учились в одном институте, приехали в деревню с началом летних каникул. Девушка хотела не только познакомить своего избранника с родителями, но и сообщить им «радостную новость» – они собираются пожениться. Тамара представляла себе тёплый приём. Но вместо этого её ждал самый настоящий ледяной душ. *** Али сидел на летней кухне с отцом Тамары, Михаилом Георгиевичем. Хотела бы Тамара сказать, что она их оставила за оживлённой беседой, но её отец был тем ещё «приятным» собеседником. Молчаливый, вечно хмурый, он редко первым начинал разговор. Поэтому знакомство будущего тестя с будущим зятем проходило так: оба мужчины сидели за большим деревянным столом, каждый с выражением глубокой задумчивости на лице, и оба смотрели друг на друга, ожидая, кто же из них начнёт говорить. — Михаил Григорьевич, – начал было Али. — Георгиевич! – тут же поправил парня Михаил, бросив недовольный взгляд. – Знаешь такое имя – Георгий? Он же Гоша, он же Жора… Али только моргал, глядя на него. Михаил Георгиевич махнул рукой. — Да откуда вам знать наше советское кино?! — Кому нам? Вы на что намекаете? – Али вспылил. Его гордость была задета. — Да ладно, ладно, не кипятись. – Михаил Георгиевич, заметив, что парень уже на взводе, поспешил перевести тему. – Так что ты там хотел сказать? — Я уже сказал! Я хотел бы попросить руки вашей дочери! — Ух ты! Вот так сразу – в первый раз приехал, и уже руки просить? — Ну да. Я ведь настроен серьёзно. — И я серьёзно. Калым привёз? Теперь растерялся Али. — Какой калым? Мы с вами в двадцатом веке живём! — Да шучу я, шучу! Расслабься, парень. — Но… если надо… Я готов. Я на всё готов ради Тамары! — Да успокойся ты. Не надо никакого калыма. Тем более, дочку за тебя я все равно не отдам! Али напрягся. Ему совсем не нравился упрямый настрой этого мужчины. — И почему же? – спросил он, с трудом сдерживая раздражение. — А потому, – ответил Михаил Георгиевич, громко цыкнув. – Не отдам и всё. Единственная она у меня дочь. — И что теперь? Ей замуж не выходить, что ли? — Выходить. Только не за тебя. Ты у нас откуда? Издалека! Вот и увезёшь в своё далёко девочку нашу, а она одна у нас. Кто о нас потом в старости заботиться будет? Али не знал, чем возразить Михаилу Георгиевичу. Если не думать о том, что это был чистой воды эгоизм, то мужчина был абсолютно прав. — Поэтому я не против, чтобы дочь моя замуж выходила. – продолжал отец Тамары, а в глазах его читалась какая-то тоска и обречённость. – Да только вот пусть за местного парня идёт. Не могу я её с тобой отпустить. Понимаешь? Она здесь родилась, здесь выросла. А ты увезёшь её в свой кишлак, и она забудет дорогу домой. Забудет нас. Не могу я с этим смириться. Не могу. *** В это время за углом дома Тамара молча слушала разъярённую Ларису Васильевну. — Ты вообще головой думаешь, Тамара? – кричала та, дрожа от возмущения. – У них другая вера, другая культура… — Ну и что?! – Тамара, обычно тихая и покорная, топнула ногой. – Для меня главное, что он меня любит! И я его! Мать махнула рукой. — Да тебя, такую хорошенькую, ещё много кто полюбит! — Мне не нужны «много кто»! Я его люблю! — Ну увезёт он тебя за тридевять земель, что мы с отцом потом делать будем? — К себе вас заберём! — Нет, доченька, мы в эту глушь не поедем! И тебя не пустим! — Ах так? Да я и спрашивать у вас не буду! По щекам Тамары медленно потекли слёзы. Она помнила, как всего пару недель назад, когда она звонила и говорила, что встретила замечательного парня и хочет его привезти в деревню, познакомить с родителями, мама так радовалась. — Привози, конечно, дочка, мы вас встретим! – щебетала тогда мать в трубку. – Такой праздник устроим! Соседи обзавидуются! Да вот только не сказала Тамара, что жених у неё другой наружности, другого вероисповедания. Да и в мыслях не было у девушки, что это может иметь зна