завтра тоже на работу с парнями пойду.
завтра тоже на работу с парнями пойду. *** Николай ходил мрачный: многие работники с фермы разбежались, а оставшиеся с трудом успевали делать всё, что надо. Тут уж было не до разговоров. Вера злилась на мужа, но молчала. Полина хлопотала по дому, ухаживала за Митькой. Если слышала, что кто-то едет в город, передавала домашнюю еду для Василия Егоровича, который по-прежнему оставался в больнице. А вырубка продолжалась. Лес отступал, неприглядная поляна росла и тянулась всё дальше вглубь, туда, где ещё недавно была глухая чаща и водилось всякое зверьё. Теперь там стояли машины, валялись ветки, торчали пни. И над всем этим висел сладковато-приторный запах спиленной древесины и дизельного топлива. *** - Ну так что, Тимур, вы скажете мне, откуда я вас знаю? Он посмотрел ей прямо в глаза: - Я работал на вашего отца, Татьяна Владиславовна, и иногда мы виделись в вашем доме, когда я приходил, чтобы получить новые задания от Владислава Семёновича. Вы знали, что он не всегда давал своим подчинённым чистые поручения? Ну так вот. Я добросовестно делал всё, что он говорил, а потом промахнулся, и всё пошло через одно место. - Что вы имеете в виду? - спросила его Татьяна. - Не хочу вдаваться в подробности, - покачал головой Тимур. - Если я что-то и творил, за это получал свои сроки. Не скрою, пытался выкрутиться, удержаться на плаву, выжить. Как видите, у меня это получилось, и больше я не хочу и не собираюсь заниматься чем-то противозаконным. Мне нужна нормальная жизнь, тихая, спокойная, без грязи, крови, и всего остального. Татьяна слушала его и чувствовала, как внутри всё сжимается от стыда и тоски. Она прекрасно знала, что отец часто вёл какие-то тёмные дела, и люди, больше напоминавшие безликие тени, делали то, о чём не принято говорить вслух. Какое-то время Татьяна даже гордилась отцом и считала его сильным и всемогущим. Но сейчас, после всего того, что она прошла, ей было невыносимо слышать такие признания от человека, который играл с её сыном и явно симпатизировал ей самой. - Зачем вы мне всё это говорите? - спросила она его. - Потому что хочу, чтобы вы знали, кто я, - ответил Тимур. - Я не собираюсь вам врать и ничего от вас не жду. Просто хочу начать всё заново. И ещё мне нужно растить племянницу. Татьяна вскинула на него недоумевающий взгляд: - Какую племянницу? Тимур посмотрел на Алёнку, забавлявшуюся с игрушками. - Алёна - дочь моего брата Марата. Василина родила её от него. Когда я освободился, я приходил к Василине, разыскал её и спросил про ребёнка. Она ответила, что родила дочку, назвала Алёнкой, но оставила ее в приюте. А потом я встретил вас, и сложить два плюс два оказалось не так-то сложно. - Что? - Татьяна гневно сверкнула глазами. – Значит, вы общались с Василиной? Убирайтесь из моего дома, Тимур, и никогда больше здесь не появляйтесь! - Татьяна Владиславовна, - с недоумением проговорил Тимур. - Я не понимаю, почему вы так поступаете со мной? Вы же сами взяли к себе дочь сестры и воспитываете её, любите, и это видно. Почему же я не могу любить свою племянницу? Она ведь единственный родной человек, который остался у меня на этом свете. - Я вспомнила тебя, Тимур Галеев, - жёстко проговорила Татьяна. - Ты убийца, и не имеешь права приближаться ко мне и моим детям. Уходи сейчас же или я вызову полицию! Тимур постоял немного, потом развернулся и пошёл к двери. Но там остановился и посмотрел на разгневанную женщину: - Вы не правы, Татьяна Владиславовна, и однажды поймёте это. Вместо ответа она махнула рукой и отвернулась.