. Она носила воду, подметала двор, чистила кормушки, и всё это время чувствовала, как в...
. Она носила воду, подметала двор, чистила кормушки, и всё это время чувствовала, как в кармане жжёт кожу этот маленький клочок бумаги. Каждая секунда казалась часом. Наконец, выдался момент. Баба Зина ушла в дом, а женщин отпустила перевести дух у себя в пристройке. Лилия, не теряя времени, буквально рухнула на кушетку в их каморке. — Всё, я труп, — пробормотала Лилия, закрывая глаза. — Если бабка придёт, скажи, что я в обмороке. Тамара зашла, села на свою койку. Руки дрожали так, что она едва смогла вытащить записку из потайного кармана фуфайки. Сердце колотилось. Она развернула листок. Там, корявым, но абсолютно понятным почерком было написано всего несколько фраз: «Тимур с бабушкой и дедом. Всё хорошо. Скучает по маме и папе. Мы тебя ждём. Держись». Тамара перечитала это один раз, второй, третий. Буквы начали расплываться. Она аккуратно свернула заветную бумажку, спрятала поглубже в карман и, закрыв лицо ладонями, горько, навзрыд заплакала. Но это были не те, бессильные слёзы, как раньше. Это были слёзы облегчения. Сын в безопасности. Он не один. Его любят, его берегут. Самая страшная мысль, которая грызла её все эти месяцы – что она плохая мать, бросившая своё дитя на произвол судьбы – на мгновение отступила. Семья ждет её. Она не призрак, она всё еще часть их жизни. Но следом пришло другое чувство — острое, как нож. Горькое осознание реальности. Она сидит в сарае, вокруг на сотни километров только степь, змеи и люди, которым она принадлежит на правах скотины. А что, если она никогда больше не увидит Тимура? Что, если эти стены и этот запах навоза – это всё, что ей осталось до конца дней? — Нет! — прошептала Тамара, вытирая слёзы рукавом. — Нет, чёрта с два! Я не сдохну здесь, на этой богом забытой точке! Я не превращусь в кизяк, которым бабка топит печь! Она посмотрела на Лилию. Та уже слегка похрапывала, подложив руку под голову. Тамара тоже легла на свою жёсткую койку. Обычно она использовала любую пятиминутку, чтобы провалиться в тяжёлый сон без сновидений, но сейчас сон не шёл. Мозг работал чётко и быстро. Записка дала ей то, чего не хватало всё это время – топливо. Теперь у неё была цель. Она больше не чувствовала себя жертвой обстоятельств. Она была матерью, которая во что бы то ни стало вернётся домой.