ь нащупать хоть что-то. Он сделал несколько шагов и больно ударился о стол, вскрикнул, ...
ь нащупать хоть что-то. Он сделал несколько шагов и больно ударился о стол, вскрикнул, схватился за ушибленное место. Потом пошёл дальше, ощупывая стены, пока не наткнулся на кровать. Вздохнув, он забрался на неё, укрылся с головой и закрыл глаза. Сон пришёл сразу. Тяжёлый, глубокий, без сновидений. А лес стоял вокруг дома и молчал. Только где-то далеко ещё раз взвыл волк, но и он вскоре умолк. Ночь продолжалась, и Митька спал, впервые за последнее время чувствуя себя в безопасности. *** Весть о пропаже мальчика разлетелась по окрестным деревням быстрее, чем пожар по сухой траве. Уже к одиннадцати часам у дома Василия Егоровича собрались люди. Пришли из Сосновки, из Михайловки, из Голыбина. Мужики с фонарями, с ружьями, с собаками. Женщины со свёртками бутербродов, пирогов и термосами с горячим чаем для перекуса. Полина стояла на крыльце, бледная, с красными от слёз глазами, и смотрела, как собираются люди. Она хотела идти со всеми, но Василий Егорович запретил. – Ты останешься дома, – сказал он твёрдо. – В твоём положении по лесу ночью шататься нельзя. Мы разделимся на несколько групп и найдём его. Не переживай. Полина хотела возразить, но силы оставили её. Она опустилась на лавку и закрыла лицо руками. Вера присела рядом и обняла её. – Николай с Василием Егоровичем идёт. Он с телефоном, если что, позвонит. Ты не волнуйся. Полина в ответ только вздохнула. Среди собравшихся были и Андрей с Александром. Они пришли вместе, оба помятые, с перегаром, но с ружьями и фонарями. Андрей держался рядом с Захаром и Степаном, самыми опытными охотниками в округе. Александр плёлся за ним, стараясь не отставать и озираясь по сторонам. – Слышь, Захар, – сказал Андрей, когда группа углубилась в лес. – Может, не туда идём? Там волки воют. Айда в другую сторону. Что пацану делать среди волков? Он, небось, так улепётывал от них, что только пятки сверкали. Захар не ответил. Он шёл вперёд, раздвигая ветви, и его лицо было таким суровым, будто высеченное из гранита. – Я говорю, – не унимался Андрей, – волки. Их там стая. Мальчишка, если и был там, то уже… – Заткнись ты, – оборвал его Степан. – Не каркай. – Я не каркаю, – обиделся Андрей. – Просто не хочу, чтоб нас порвали. – А ты не ходи, – сказал Геннадий, оборачиваясь. – Кто тебя звал? Александр дёрнул Андрея за рукав. – Пойдём отсюда, – прошептал он. – Не наше это дело. Мальчишка всё равно уже мёртвый. Но Андрей не уходил. Ему было стыдно признаться, что он боится, и он плёлся следом, стараясь держаться в середине группы. Вой волков становился всё громче, всё ближе, и каждый раз, когда он раздавался, Андрей вздрагивал и хватался за ружьё. – Туда идём, – сказал Захар, указывая направление. – Волки воют, значит, там что-то есть. Они шли долго, внимательно осматривая каждый куст, каждую ямку. Кричали до хрипоты. Обменивались информацией по рации. Ночь тянулась бесконечно. Лес стоял тёмной стеной, и только фонари выхватывали из темноты куски земли, стволы деревьев, кусты. Волки выли где-то впереди, и их голоса были всё ближе. Потом вой прекратился. Наступила тишина, звенящая и напряжённая. Уже начинало светать. Небо на востоке посерело, и в этом сером свете лес стал виден отчётливее. Группа вышла на поляну, и Захар вдруг остановился, подняв руку. – Тихо, – сказал он. – Смотрите. Впереди, среди деревьев, виднелась старая охотничья избушка. И совсем рядом с ней спал медведь. Огромный, взъерошенный, он лежал и тяжело дышал во сне, но, почувствовав чужаков, заворочался и начал подниматься. – А-а-а!!! Медведь… Движения зверя были медленными, вялыми, но Андрей не видел этого. Он видел только огромного зверя, который, рыча, поднимается на лапы. И тогда страх, копившийся в нём всю ночь, вырвался наружу. Андрей вскинул ружьё и выстрелил. Пуля просвистела над головой медведя и ударила в стену избушки. Медведь взревел, и Андрей выстрелил ещё раз. И ещё. Он стрелял и стрелял, не целясь, не думая, просто давая выход своему страху.