Полынь - 2, глава 44 Ночь в весеннем лесу была не только тёмной, но и холодной. Митька...
Полынь - 2, глава 44 Ночь в весеннем лесу была не только тёмной, но и холодной. Митька лежал между корнями дерева, свернувшись в тугой комок, и никак не мог согреться. Холод пробирался сквозь лёгкую курточку, острыми иглами вонзался в кожу мальчика, заставляя его дрожать так, что зубы выбивали чечётку. Он дышал мелко и часто, боясь пошевелиться и открыть глаза, чтобы не увидеть громадного медведя, так страшно обнюхивающего его своим большим влажным носом. Но он ушёл куда-то и больше не возвращался. Зато где-то совсем рядом, за стеной деревьев, протяжно и тоскливо завыл волк. Митька вздрогнул всем телом и вжался в корни ещё сильнее. Вой повторился, потом ещё раз, и вскоре к нему присоединился второй голос, потом третий. Волки перекликались, и их голоса становились всё ближе, всё отчётливее. Митька чувствовал, как от страха немеют пальцы, как холодеет спина, а сердце колотится так сильно, что ему становится трудно дышать. Он хотел закричать, позвать на помощь, но понимал, что кричать бесполезно. Никто не услышит. Никто не придёт. Он один в этом тёмном, враждебном лесу, и волки уже близко. И тут он услышал другое. Тяжёлое, шумное пыхтенье, ворчание, треск веток под огромными лапами. Медведь вернулся. Тот самый медведь, который приходил к нему раньше, который обнюхивал его, но не тронул. Митька приоткрыл глаза и различил тёмную тень. Медведь был рядом. Он ходил вокруг, и его присутствие одновременно пугало и успокаивало мальчика. А волки выли всё ближе. Митя слышал, как они перекликаются, как отвечают друг другу, как окружают поляну. Он хотел подняться, но ноги не слушались. Хотел бежать, но не знал куда. И тогда медведь опять подошёл к нему совсем близко. Митька почувствовал горячее дыхание на лице, увидел огромную морду, склонившуюся над ним. Медведь фыркнул, обдав его запахом шерсти и сырой земли. Потом он отступил. Отошёл на край поляны и остановился, повернув голову к мальчику. Стоял и ждал. Митька смотрел на него и не понимал, чего он хочет. Медведь вернулся, снова наклонился над ним и глухо зарычал, но в этом рычании не было угрозы. Было что-то другое. Нетерпение. Призыв. – Ты… ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? – прошептал Митька, поднимаясь на дрожащие ноги. Медведь фыркнул и, не оглядываясь, пошёл прочь. Он не останавливался, но Митька чувствовал, что зверь ждёт его, что не уйдёт далеко, потому что ведёт его куда-то. Мальчик сделал первый шаг, потом второй, потом побежал, спотыкаясь о корни, хватаясь за ветви, стараясь не отстать от тёмной тени, которая мелькала впереди. Он очень устал. Ноги гудели, в горле пересохло, каждый вдох отдавался болью в боку. Но он бежал, потому что знал – если он остановится, если потеряет медведя из виду, то останется один в этой темноте. А волки всё выли и выли, и их голоса становились всё ближе. Вдруг медведь остановился. Митька тоже замер, тяжело дыша, и ахнул: на поляне, в свете выглянувшей из-за туч луны, он увидел дом. Маленький, тёмный, с крыльцом и окошком. Митька вскрикнул сначала от радости, а потом от страха: из-за деревьев, окружавших поляну, выходили волки. Один, второй, третий. Они скалили зубы, шерсть на их загривках стояла дыбом, глаза горели жёлтым огнём. Медведь встал на задние лапы, и его рёв разнёсся по лесу, заглушая волчий вой. Волки остановились, но не ушли. Они кружили на месте, рычали, но не решались приблизиться. Митька не стал ждать. Он бросился к дому, взлетел на ступеньки, кое-как открыл щеколду и ввалился внутрь. Дверь захлопнулась за ним, и он дрожащими руками задвинул засов. А потом припал к окну, вглядываясь в темноту. На поляне всё ещё кружились волки, а медведь стоял перед ними, низко склонив голову. Он рычал, и этот рык, отдаваясь в стенах дома, заставлял Митьку вздрагивать. Волки отступали, но медленно, нехотя. Потом один из них развернулся и скрылся в кустах, за ним ушёл второй, третий. Медведь постоял ещё немного, потом отошёл куда-то в сторону, и Митька остался один. *** В доме было темно, хоть глаз выколи. Митька отошёл от окна и вытянул руки, пытаяс