Полынь - 2, глава 43 Дождавшись Василия Егоровича с фермы, все сели за стол. Обед был...
Полынь - 2, глава 43 Дождавшись Василия Егоровича с фермы, все сели за стол. Обед был простой, но сытный – наваристый суп с фрикадельками, курица с овощами, запечённая в духовке, пироги, которые Ульяна привезла, ягодный кисель. Митька ел всё с большим аппетитом, то и дело поглядывая на гостью, которая ему уже успела понравиться. Ульяна Васильевна оказалась доброй и разговорчивой, расспрашивала его о жизни, о том, кем он хочет стать, звала к себе в гости, и мальчик охотно отвечал ей, чувствуя себя вполне взрослым. После обеда Ульяна засобиралась домой. – Автобус уж скоро подойдёт, лишь бы не пропустить… А то придётся у вас заночевать, – улыбнулась она. – Так оставайся, Васильевна, – предложил ей Василий Егорович. – Да я бы с удовольствием погостила у вас, Вася, – ответила ему Ульяна. – Только у меня ж две козы-егозы, их подоить и покормить надо. Уток встретить, они как с утра на пруд уходят, так только к вечеру и возвращаются. Да кур в сарай со двора загнать, а то в прошлом месяце то ли лисица, то ли хорёк повадились шалить – так пяток и задушили. – Ну тогда я сам отвезу тебя, прямо к дому доставлю, как барыню, – кивнул Василий Егорович и достал с полки банку мёда. – На вот, это тебе. Липовый. Ульяна с благодарностью приняла гостинец. – Спасибо, Василий Егорович. Уважили. Я и правда притомилась. Дорога-то не дальняя, а всё же трястись в автобусе – годы уже не те. – Ну тогда поехали, – сказал он, надевая куртку. – Довезу с ветерком. А ты, Полинушка, пойди отдохни. Полина кивнула. Она действительно чувствовала усталость. Живот тянуло, спина ныла, и ей хотелось прилечь. А Митя уже вертелся у двери, нетерпеливо поглядывая на улицу. – Ну а ты, парень, со мной поедешь или дома останешься? – спросил его Василий Егорович, застёгивая молнию на куртке. Мальчик замотал головой. – Нет, деда. Я хочу ещё с Пашей и Витей поиграть. У нас во дворе. Можно? – Только чур, не шалить! – Спасибо, деда! – обрадовался мальчик и уже хотел выскочить во двор, но Полина окликнула его: – Подожди-ка, Митя, я прикрою тебе горлышко! – она подошла к мальчику, сняла с шеи свой платок и повязала его на мальчика. – Вот так будет лучше. Весеннее тепло обманчивое, можно очень легко простудиться. – Хорошо, тётя Полина! – крикнул Митька и выскочил за дверь раньше, чем она успела сказать что-то ещё. Василий Егорович и Ульяна уехали. Полина ушла в свою комнату и легла. Приезд Ульяны растревожил её память и наполнил сердце тоской. Но вот глаза её закрылись сами собой, и она провалилась в глубокий, тёплый сон, где не было ни тревоги, ни боли, ни тяжёлых мыслей об ушедшем Илье и пропавшем будто навсегда Стасе. *** Митька тем временем уже носился по двору с соседскими мальчишками. Пашка, шестилетний крепыш с рыжими вихрами, и его старший брат Витя, восьмилетний, высокий и серьёзный не по годам, играли с ним в догонялки. Потом построили крепость из старых ящиков и кидали палки, пытаясь попасть в невидимую цель. Митька впервые за последние годы чувствовал себя по-настоящему счастливым. Здесь, в этой деревне, среди обычных мальчишек, он был своим. Никто не смотрел на него косо, никто не спрашивал, почему он живёт без родителей. Просто играли, просто дружили. Но постепенно игры наскучили. Догонялки надоели, крепость рассыпалась, палки больше не летели в цель. Паша сел на траву, зевнул и посмотрел в сторону леса, который тёмной стеной стоял за деревней. – Скучно, – сказал он. – Мить, а пошли в лес. Цветов насобираем. Там уже подснежники должны быть. Митька замер. Он помнил, как тётя Полина наказывала далеко не ходить, как говорила, что лес – это не место для игр. Но, с другой стороны, подснежники. Первые цветы. Он мог бы принести их тёте Полине. Она бы так сильно обрадовалась. – А это далеко надо идти? – спросил он неуверенно. – Да нет, – махнул рукой Витя. – Вон, за огородом сразу лес начинается. Там просека, мы по ней пойдём. Раз-два и на месте. Пока твоя тётя Полина проснётся, а дедушка Вася вернётся, мы уже дома будем. Они ничего и не заметят. – Точно не заметят,