– подхватил Пашка. – Мы быстро. Только цветы соберём и назад.
– подхватил Пашка. – Мы быстро. Только цветы соберём и назад. Митька посмотрел на дом. Окно было закрыто, занавеска задёрнута. Полина спала. Василий Егорович не скоро вернётся, потому что он ещё хотел заглянуть на ферму. Они обязательно успеют вернуться. И Митя принесёт тёте Полине цветы. – Ладно, – сказал он решительно. – Только недалеко. – Ага! – хором ответили мальчишки, и все трое, переглянувшись, побежали к лесу. Земля под ногами была мягкой от прошлогодней, сопревшей за зиму листвы. Деревья только-только начали зеленеть, и воздух пах прелью и весной. Мальчишки шли по просеке, оглядываясь по сторонам в поисках цветов. Паша первым заметил белые головки редких подснежников под старым дубом и закричал от радости. – Смотрите! Вот они! Ребята бросились собирать цветы, набирая целые охапки. Митька бережно складывал хрупкие стебельки в ладонь, представляя, как обрадуется тётя Полина. Он уже видел её улыбку, слышал её тихий смех. Он хотел сделать ей приятно. Хотел, чтобы она знала – он её любит. Он не помнил свою маму, и Полина стала для него ею. И эти цветы были его подарком, его благодарностью. – Митька, ты чего плетёшься? – крикнул Паша, обернувшись. – Догоняй! – Иду, – отозвался Митя и прибавил шагу. Витя предложил играть в прятки. Мальчишки заспорили, кто будет водить. Пашка заныл, что всегда водит он, Витя настаивал на честном жребии. – Ладно, Митька водит! – решил Паша. – Ты новенький, тебе и водить. Митька кивнул. Он положил букетик на выступающий корень, потом отвернулся, уткнулся лицом в ствол дерева и принялся считать. – Раз, два, три, четыре, пять… Я иду искать. Кто не спрятался – я не виноват! Он считал громко, стараясь перекричать шум ветра и стук собственного сердца. Когда дошёл до двадцати, замолчал, прислушался. Тишина. Только где-то далеко шуршали шаги. – Пашка! Витя! – позвал он. – Я иду! Он пошёл вперёд, раздвигая кусты, всматриваясь в каждую тень, в каждый бугорок. Мальчишек нигде не было. Он прошёл дальше, споткнулся о корягу, упал на колени, испачкал штаны. Поднялся, отряхнулся и снова позвал: – Витя! Пашка! Хватит! Я устал! Ответа не было. Только ветер гудел в вершинах деревьев и где-то далеко каркала ворона. Митька пошёл быстрее, уже не разбирая дороги, продираясь сквозь колючий кустарник, перепрыгивая через поваленные стволы. Ему казалось, что он идёт в правильном направлении, что сейчас за поворотом покажется знакомая просека, а за ней – дома. Но лес не кончался. Он тянулся и тянулся, всё глубже, всё темнее, и каждый новый шаг уводил его всё дальше от деревни. – Па-ша! Ви-тя! Вы где?! – кричал он, пока не охрип. Голос его, тонкий и жалобный, эхом разносился между деревьев, но никто не спешил к нему на помощь. *** Василий Егорович вернулся домой через два часа. Он загнал машину во двор, вошёл в дом и увидел Полину, которая только что встала. Она пригладила волосы и улыбнулась старику. – Ну как вы съездили? – Да всё хорошо, – ответил тот. – Может, чайку выпьем? – Конечно, зовите Митю, он где-то во дворе. Нагулялся уже, наверное, и проголодался. –Я его там не видел, – нахмурился Василий Егорович. Они вышли во двор и позвали мальчика. Тишина. Никто не отозвался. Полина обошла дом, заглянула в сарай, за баню. Митьки нигде не было. Она вернулась к Василию Егоровичу, и в глазах её вспыхнула тревога. – Нет его, – сказала она дрожащим голосом. – Не волнуйся, – ответил старик. – Может, у соседей играет. Сейчас спрошу. Он пошёл по дворам. Спрашивал у каждого, кто попадался ему. Девочка с соседнего двора, маленькая Настя, сказала, что видела мальчиков. – Они в лес пошли, – сказала она, показывая рукой за огород. – Давно уже. Пашка, Витя и ваш Митя. – Егорович! – окликнул в это время сосед, отец Вити и Паши. Он держал сыновей за руки и был очень взволнован. – Вот, мои оболтусы сейчас рассказали, что потеряли вашего мальчонку в лесу. За цветами пошли, а там растеряли друг друга. Полина вскрикнула и закрыла лицо руками. Василий Егорович побледнел, но не растерялся. – Собирай народ, Юра, – попросил он, а сам вернул