Капкан для волчицы - 48 Тамара родилась в семье, где никто не знал нужды в деньгах, и ...
Капкан для волчицы - 48 Тамара родилась в семье, где никто не знал нужды в деньгах, и любовь не была дефицитом, замаскированным под заботу. Алла Борисовна и Аркадий Сергеевич Аксёновы – так звали её родителей. Они были людьми строгими, но добрыми и любящими, хотя Тамара почему-то всегда чувствовала между ними и собой тонкую, почти невидимую стену. Она не помнила, когда впервые поняла, что не любит их так, как должна любить дочь. Это осознание пришло постепенно, как туман, который сгущается с каждым часом. Она росла в хорошем просторном доме с садом, где любила играть на её личной детской площадке неподалёку от фонтана. Аркадий Сергеевич – занимавший высокий административный пост не скупился на семью и баловал жену, сына и дочь. У неё были самые красивые платья, самые дорогие игрушки, лучшие учителя. Но по ночам ей снился один и тот же сон: маленькая девочка лет двух-трёх, с растрёпанными волосами, сидит на грязном полу и громко, надрывно плачет. Рядом валяется игрушечный заяц – серый, с оторванным ухом. Девочка тянет к нему руки, но не может дотянуться. И кто-то кричит – грубый, пьяный голос, от которого кровь стынет в жилах. Тамара просыпалась в холодном поту, но не могла понять, откуда этот сон. Она думала о нем и искала ответы у родителей, которые объясняли ей, что это просто страхи подросткового возраста. Она пыталась рисовать этот сон, но каждый раз бросала, потому что на бумаге выходило что-то пугающее. Она думала, что это плод её воображения, но сон возвращался снова и снова, и с каждым разом девочка тревожилась все больше и больше. Ей было пятнадцать лет, когда всё изменилось. Был на редкость тёплый октябрьский вечер. Тамара возвращалась домой пешком, решив прогуляться после музыкальной школы, лёгкий, пахнущий прелой листвой ветер развевал её длинные русые волосы. Она была красивой девочкой – это знали все. Высокая, статная, с гордой осанкой и холодными глазами, которые смотрели на мир с высоты своего положения. Она уже подошла к скверу, когда услышала хриплый женский голос: – Тома... Тамара обернулась. У ограды стояла женщина – грязная, нечёсаная, в засаленном платке и рваном пальто. От неё пахло перегаром и потом. Тамара брезгливо поморщилась и хотела идти дальше, но женщина догнала её и шагнула вперёд, преграждая ей путь. – Тома, – повторила она, и в её голосе послышались слёзы. – Я твоя мать. Меня зовут Зинаида. Тамара замерла, сжимая в руках нотную папку. Сердце пропустило удар. – Вы ошибаетесь, – холодно сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Моя мать – Алла Борисовна Аксёнова. Отойдите. Иначе я закричу. – Нет, – женщина покачала головой, и из её глаз потекли грязные слёзы. – Нет, девочка моя. Алла Борисовна тебя удочерила. А я – твоя родная мать. Я родила тебя пятого февраля тысяча девятьсот семьдесят пятого года в роддоме номер три. Я назвала тебя Тамарой. Каждое слово падало на землю, как удар молота. Услышав дату своего рождения, Тамара почувствовала, как подгибаются колени. Она хотела уйти, убежать, закричать, но ноги не слушались. – Это неправда, – прошептала она. – Вы врёте. Что вам надо? – Я не вру, – женщина шагнула ближе, и Тамара отшатнулась от запаха перегара. – Я тебя помню. Ты была такой маленькой, такой крошечной. Тогда у тебя были светлые волосики, совсем белые. А теперь потемнели. Я купила тебе зайца. Серого, с длинными ушами. Ты его так любила, спать с ним ложилась. Тамара почувствовала, как земля уходит из-под ног. Заяц. Серый заяц с оторванным ухом. Её ночной кошмар. – Заяц с оторванным ухом, – прошептала она, не слыша своего голоса. – Да, – женщина кивнула, и лицо её исказилось от воспоминания. – Это Вадим оторвал. Твой отец. Он был пьяный, ты плакала, а он схватил зайца за ухо и начал тебя им бить. Ухо и оторвалось. Тамара закрыла глаза. В голове зашумело, и на несколько секунд ей показалось, что она теряет сознание. Она увидела ту самую комнату – маленькую, грязную, с обоями в цветочек, которые отклеились от стен. Увидела себя – крошечную девочку в драном платьице, сидящую н