у я пью? – сказал он, глядя в стену. – Потому что я неудачник. Всё, за что ни брался, р...
у я пью? – сказал он, глядя в стену. – Потому что я неудачник. Всё, за что ни брался, рушилось. Жена ушла. Сын растёт без меня. Работы нет. Домой идти некуда. Я никто. Пустое место. Андрей кивнул. – А я егерь, – кивнул он в сторону, будто Александр могу увидеть за стеной бара лес, где работал Андрей. – Хотел там порядок навести. А меня же и виноватым сделали. Мужики сволочи, а я крайний. Начальник предупреждение вынес. Ещё одна жалоба – и капут. Но это не главное. Моя стерва тоже от меня ушла. С дочкой. Я, видите ли – ноль! – Бабы, – хлопнул его ладонью по плечу Александр. – Все они су…ки… Твари… Им никогда не угодишь. Одна за деньгами гонится, другая – за властью. А ты им нужен, пока полезен. Потом выбросят, как собаку. Он ударил себя в грудь: – А я – отец!!! – И я, – подхватил Андрей. – А кого это волнует? Ну вот кого?! – Лучше вообще не жениться, – заявил Александр, подзывая бармена и показывая ему, чтоб повторил. Потом продолжил мысль: – и детей заводить. Свобода – вот что главное. Никто тебя не пилит, никто не требует. Живёшь, как хочешь. – Верно, – согласился Андрей. – Я вот думаю, может, и хорошо, что у меня семьи нет. Один – сам себе хозяин. Они пили и говорили, говорили и пили, и постепенно мир вокруг становился мягче, добрее, понятнее. Оба чувствовали, что нашли родственную душу – человека, который понимает их боль, их обиды, их усталость. – Слушай, – сказал Андрей, когда бутылка опустела. – А ты где живёшь-то? Александр пожал плечами. – Нигде. Ушёл отовсюду. Ни кола, ни двора. – Поехали ко мне, – предложил Андрей. – В Голыбино. У меня дом пустой, места хватит. Баня есть. Поживёшь, передохнёшь. А там видно будет. Александр посмотрел на него недоверчиво: – Чё? Правда? – Ну! – Андрей хлопнул его по плечу. – Мы же теперь друзья.