на. – Надеюсь, для вас это будет не слишком неприятная обязанность.
на. – Надеюсь, для вас это будет не слишком неприятная обязанность. Она повернулась и молча направилась к подъезду, с удовлетворением отметив, что Владимир после некоторого замешательства идёт следом за ней. В прихожей Ника резко повернулась к Олейникову, в надежде, что сейчас, в этой интимной обстановке, он поцелует её. Она обвила его шею руками, но он спокойно высвободился, прошёл мимо и сел в глубокое кресло, осторожно вытянув больную ногу. Вероника криво усмехнулась, вошла в комнату вслед за ним и оперлась плечом о дверной косяк: – Вас вообще не возбуждают девушки или это только мне так не повезло? – Я не люблю, когда на меня давят, и никому не позволяю делать это, – спокойно ответил ей Владимир. – А с тобой вот так разговариваю только потому, что ты – дочь и внучка старых друзей моей семьи. – Ну и что? Расслабьтесь, Владимир Андреевич. Мы одни, тут никого нет. – Я привык расслабляться в других местах и при других условиях, Ника. А сюда пришёл по делу. Ты говорила, у тебя есть информация о Вике. Давай не будем тратить время на игры. – Хорошо, если вы не хотите играть в игры, предлагаю заключить сделку, – нервно рассмеялась Вероника. – Вы проводите ночь в одной постели со мной, а я говорю вам, где работает ваша Вика. Кстати, зачем она вам нужна? Вы запали на неё, да? Поэтому я вам не нравлюсь? Он поднял на неё взгляд. Холодный, изучающий, лишённый всякого вожделения. – Ты красивая девушка, Вероника. Фигура у тебя отличная. Но тебе восемнадцать лет, а мне почти сорок девять и для меня ты ещё ребёнок. Понимаешь? Если мне нужна женщина, я ищу женщину. А не восемнадцатилетнюю девочку. – Так что насчёт нашей сделки? – Вероника сдерживалась из последних сил. – Будем подписывать договор? Вероника, понимая, что играет с огнём, подошла к нему вплотную и заглянула в глаза. – Нет. Вы просто дадите мне слово, что проведёте со мной ночь, и я скажу вам всё, что знаю. Владимир сидел неподвижно, словно каменное изваяние. Тишина длилась мучительно долго. В его голове проносились расчёты: каждая минута с этой женщиной была для него пустой тратой времени. Но ему нужна была информация о Вике. Он знал, что Вероника не сможет удержать его дольше, чем ему нужно. Он был хозяином положения. – Хорошо, – ответил он, и в его голосе не было ни капли страсти. – Одна ночь. Но ты расскажешь мне всё, что знаешь. До последнего слова. Она торжествующе улыбнулась, но в глазах его не увидела ни намёка на желание – лишь холодный расчёт человека, который платит по счетам, не испытывая эмоций. – Вот и прекрасно. Тогда я в душ… Когда она вошла в спальню в коротком халате, с влажными волосами, рассыпавшимися по плечам, Владимир уже лежал в постели. – Вы потрясающий мужчина… – растянула она губы в вызывающей улыбке. – Где работает Вика? – ответил он вопросом на её комплимент. Вероника забралась к нему в постель и обняла его: – Отель Империал. Она там горничная… – Ты уверена? – Она была в форменном платье и с тележкой, полной моющих средств. А теперь поцелуй меня… Но Владимир вместо поцелуя резко развернул её спиной к себе и стиснул в железных объятиях: – Спокойной ночи, Ника. – В смысле? – Вероника попыталась освободиться, но он слишком крепко держал её. – Спи, говорю, – ответил ей Владимир. – Я проведу эту ночь с тобой по договору. Но ничего другого я тебе не обещал… Ещё около получаса Ника плакала, проклинала Владимира и поливала его самыми грязными словами, но он так и не выпустил её из своих объятий и она, утомлённая, в конце концов, уснула, ничего не добившись. А утром, когда открыла глаза, Олейникова в квартире уже не было. Униженная и злая, она громко крикнула, нарушая гнетущую тишину квартиры: – Я тебя ненавижу, Олейников Владимир Андреевич! И обязательно отомщу за всё! Нет, я не просто отомщу, я тебя уничтожу! Вот увидишь!