еатру. Я вообще рассматриваю книгу как какой-то спектакль. Для меня очень важно – как с... — 17 июля 2026 г. в 13:21:41.033
еатру. Я вообще рассматриваю книгу как какой-то спектакль. Для меня очень важно – как смотрится книга, какая иллюстрация следует за какой. Чтобы было какое-то развитие - как в спектакле, как в театральном действии – вот начинается, следует, кульминация и т.п. На смену чему-то страшному, грустному, сцене с могильщиком у Гамлета – что-то такое веселое. Книга должна и смотреться, и читаться как спектакль, быть в развитии, мы должны сделать синтез изображения и текста. Это просто свое искусство, самостоятельное. Не надо от него требовать, чтобы это было чисто живописное, хотя живописные качества, конечно, должны быть. - Но ведь у вас есть текст, за рамки которого вы не можете выйти. Во-первых, могу. За рамки можно выйти. Потому что так, как я поняла данный текст – его никто не понял. Ну вот, скажем, я сейчас сделала «Повелителя блох» Гофмана. Я хотела очень эту книгу и я нашла издательство, которое заинтересовалось этим проектом. И когда я его сделала – это мой Гофман, понимает? Это и Гофман, и я - как минимум в той же степени. Это мой спектакль, понимаете, это я его ставлю! Гофман в данном случае – это возможность для меня что-то сказать людям. Я не самовыражюсь, я не себя выражаю. Просто у меня есть возможность. Иллюстрация – это великий отдел искусства – а особенно детская иллюстрация. Когда мы читаем первые книги – а мы все-таки читали книги, и дай бог и детям последующих поколений читать, а не только смотреть в телевизор или компьютер – очень важны первые иллюстрации. Они могут привить любовь, какие-то благородные и высокие чувства, а могут просто оттолкнуть от книги, иногда – от очень хорошей книги.- А как вы работаете? - Мы с Геной Калиновским не были друзьями, но у нас были очень хорошие отношения. Он как-то говорил, что ему, когда он начинает книгу, нужна абсолютная изоляция – он запирается в мастерской, даже задергивает окна – заключает себя в такую коробочку, без выхода наружу. Когда он мне это говорил, мне это было очень интересно, потому что мне тоже нужна абсолютная изоляция, когда я начинаю работу, но я ее достигаю прямо противоположным путем. Когда я получаю новую рукопись, я ее заново читаю, причем даже не важно – я могу эту книгу хорошо знать, но перед тем, как начать, мне надо прочесть ее заново. И изоляция у меня довольно своеобразная – я лучше всего читаю в транспорте. В метро, в каком-нибудь набитом автобусе. Когда я в своей комнате – меня постоянно что-нибудь отвлекает. А в транспорте я абсолютно заключена в свою какую-ту оболочку, я абсолютно сконцентрирована, мне ничего не мешает. Какое-то совершенно разное восприятие, хотя потребность одна и та же. Поэтому я чаще всего сажусь в метро и езжу по кольцу – читаю и думаю. - Каких художников книги любила маленькая Ника? - Для меня несколько книг с детства были важны. Это был «Маугли» - плохое-плохое издание с рисунками Ватагина, и «Три толстяка» с Добужинским. И эти рисунки для меня были настолько убедительными, что и сейчас, спустя столько лет, если бы мне предложили, к примеру, «Три толстяка» - я бы отказалась. Потому что я вижу только Добужинского. Но и это не абсолютно. С тем же «Маугли» – есть ватагинские замечательные иллюстрации. Но когда книгу сделал Май Митурич, он пошел от чего-то другого. Там есть подзаголовок «Книга джунглей». И вот он пошел от джунглей. И он сделал совершенно иначе – и тоже потрясающе. То есть – можно и иначе. От этого Ватагин не стал хуже. Просто один спектакль поставил Ватагин, а другой – Май Митурич. Детская книга обязательно должна быть иллюстрирована, в отличие от взрослой, где иллюстрация не обязательна, а иногда даже и не нужна. Ну и избитое выражение – для детей надо все делать также как для взрослых, только лучше. Глубже, талантливее. - Вот это «глубже»… Знаете, сделанные вами книги – несмотря на то, что это совершенно разные авторы, они всегда… Немного грустные, что ли? Самые разные авторы, разные страны, эпохи, - Андерсен, Шаров, Гофман, Одоевский, Ганина, Уайльд, Крюс - а каждую из них читать непросто. И в