#мыслиPRщика — 4 июля 2026 г. в 03:57:00.838
#мыслиPRщика ⚡️Вчера еще успела забежать на встречу с Федором Овчинниковым, основателем Додо Пиццы, с омским предпринимательским сообществом. Ну и, конечно, один из вопросов, который прозвучал из зала, был про кризис с собакой. Это уже история давно минувших дней, но меня в ней по-прежнему цепляет один момент. Я хорошо помню, как многие мои коллеги, PRщики, критиковали PR-команду Додо за то, как был отработан этот кризис. И я тоже не считаю, что этот кейс можно назвать образцовым. Но вчера прозвучала очень важная деталь. Федор рассказал, что о ситуации он вообще узнал от журналистов, которые позвонили за комментарием. Ну и просто сел и написал пост. Без согласований и, как он сам сказал, без участия PR-команды. И это уже не первый раз, когда я слышу от него эту мысль. В нескольких интервью он тоже рассказывал, что тогда решил действовать самостоятельно и не стал прислушиваться к рекомендациям PRщиков. И это, кстати, многое для меня объясняет. Когда я читала тот самый пост, если честно, у меня было странное ощущение. Как будто текст состоит из нескольких разных частей, которые между собой не очень дружат. В нем как будто есть первоначальная логика, а потом поверх нее многочисленные правки и попытки что-то дополнительно прокомментировать. Я, конечно, не знаю, как это было на самом деле. Более того, мне очень хочется надеяться, что Федор все-таки немного лукавит. Потому что представить, что в компании такого масштаба первое лицо в разгар кризиса просто самостоятельно пишет официальный текст, полностью минуя коммуникационную функцию, для меня, честно говоря, довольно сложно. Но если опираться на то, что он сам говорит, то у меня возникает еще больше вопросов. ✅Моя профессиональная гипотеза тогда была такой: PR-команда, скорее всего, предложила максимально короткий сценарий — признать ошибку, извиниться и дальше нафиг замолчать. А потом могли начаться те самые управленческие правки, которые прекрасно знакомы, наверное, каждому PRщику. И в итоге получается уже совсем не тот текст, который изначально предлагала коммуникационная команда. И на этом месте у меня, конечно, включается профессиональный внутренний протест. Не потому, что основатель компании или первое лицо не имеет права высказывать свое мнение. Наоборот. Я всегда считала и считаю, что именно первое лицо во время кризиса должно выходить к аудитории и становиться главным источником информации. Но при этом антикризис не строится на решениях одного человека. Это всегда работа, которая начинается с анализа ситуации, оценки репутационных рисков, обсуждения возможных сценариев и только потом — с выбора коммуникационной стратегии. За свою профессиональную жизнь в PR я десятки раз наблюдала ситуации, когда PR-служба говорит: «Давайте сделаем вот так» или «Давайте сейчас не будем». А потом включается всем знакомое: Я руководитель. Я лучше знаю. Если внутри компании именно так устроен процесс принятия решений, то это уже не ошибка PRщика или PR-службы. И когда мы потом разбираем такие кейсы и начинаем критиковать работу PR-команды, мы очень часто не знаем, что происходило внутри компании. Вполне возможно, команда предлагала совершенно другой сценарий. Возможно, спорила. Возможно, предупреждала о репутационных последствиях.Мы этого не знаем. Ну вот здесь типа знаем. Поэтому лично для меня главный вывод из этой истории про отношения между первым лицом компании и коммуникационной функцией. Если руководитель воспринимает PR-службу как людей, которые пишут тексты, отвечают журналистам и рассылают пресс-релизы, то однажды он почти наверняка примет важное репутационное решение в одиночку. И оно вполне может оказаться ошибочным. ❗️Потому что PR — это в первую очередь система управления репутационными рисками. И если в момент кризиса руководитель считает нормальным не советоваться со своей PR-командой или игнорировать ее профессиональную позицию, значит, есть серьезная проблема. Значит, внутри компании ценность коммуникационной функции так и не была выстроена.