ий дворик, и после раскалённой улицы он показался им настоящим спасением. Под старым ба...
ий дворик, и после раскалённой улицы он показался им настоящим спасением. Под старым баньяном была густая тень, пахло сырой землёй и сандалом. На циновке, скрестив ноги, сидел старик в белой одежде. Обезьяна подбежала к нему, как к хозяину, и села рядом, будто провинившийся котёнок. Старик погладил её, взял пакет и протянул Даше. — Ваша? — спросил он по-английски. — Yes! — выдохнула Даша. — Thank you! Старик улыбнулся. Лицо у него было морщинистое, а глаза — добрые, как у дедушки из сказки. Он что-то сказал обезьяне на хинди. Та фыркнула и убежала на крышу. Он показал им, как пройти к большой улице, и помахал рукой. Дети попрощались и вышли. — Он какой-то… спокойный, — сказала Даша. — Как будто всё знает. — Просто старик, — пожал плечами Мишка. — Но обезьяну приручил. — А мне понравилось, — сказала Маша. — Записала: «Старик, дворик, обезьяна». Они поняли, что уже давно пора возвращаться. Побежали обратно, поймали тук-тук. — Hotel! Fast! — закричал Вовка. — No problem! — снова ответил водитель. На этот раз ехали ещё быстрее, но дети уже привыкли. Точнее, сделали вид. У входа в отель их ждали. Радж стоял, скрестив руки на груди. Администратор нервно крутил в руках телефон. — Вы невозможны, — сказал Радж. — Мы гуляли, — сказал Вовка. — И купили слона! Он вытащил латунную фигурку. Радж посмотрел на неё, потом на детей, потом на небо. — Ладно, — вздохнул он. — Завтра вы никуда не идёте. — Завтра мы и не планировали, — честно сказала Маша. — Вот и отлично. Вечером в номере Вовка поставил латунного слона на тумбочку. Даша листала фотографии. Мишка сидел на кровати и качал головой. — Дели — это как десять Хибиногорсков, только с коровами, — сказал он. — И с обезьянами, — добавила Даша. — И с тук-туками, — вставил Вовка. Маша записала в блокнот: «День в городе. Экскурсия, рынок, шумно, вкусно, весело». Подумала и добавила: «Обезьяна вернула пакет». Все заснули быстро, даже Вовка, который обычно долго ворочался. И только латунный слон на тумбочке блестел в темноте, как маленькое обещание новых приключений.