сь, — отмахнулся Вовка. — У меня запасная в носке.
сь, — отмахнулся Вовка. — У меня запасная в носке. — Что?! — Даша поперхнулась водой. — Шучу. В кроссовке. Староста наблюдал за ними с улыбкой. Потом он заговорил с Мишкой по-английски. Мишка изо всех сил вслушивался. — Он говорит, что у них есть старый передатчик, но он плохо работает. Спрашивает, не хотим ли мы связаться с нашими. — Передатчик! — оживился Вовка. — Работает плохо — это по моей части. — Подожди, — остановил его Мишка. — Я не уверен, что он сказал именно это. — А что он сказал? — Ну, я разобрал слово «radio» и «broken». Остальное додумал. — И как ты додумал? — Логически. Раз они тут живут, им нужно связываться с городом. Значит, есть передатчик. Раз он спрашивает нас, значит, он сломан. — Логично, — признала Маша. — Вот и я о том же. Передатчик оказался в небольшом доме с земляным полом. Внутри было прохладно и пахло пылью, старым деревом и чем-то кисловатым. Узкая полоска света падала из маленького окна, и в ней плясали пылинки. На покосившейся полке стояла старая радиостанция с выцветшими надписями, а провода торчали в разные стороны, как будто кто-то уже пытался её чинить. — Ну, — Вовка почесал затылок, — бывало и хуже. — Когда? — спросил Мишка. — В прошлом году. На олимпиаде. Вовка принялся за работу. Он поправил провода, зачистил контакты, подтянул крепления. Мишка возился с антенной на крыше, а девочки держали лестницу, чтобы он не упал. Староста смотрел на всё это с интересом. — Есть сигнал! — крикнул Вовка. Но вместо голоса из динамика доносился только треск. Вовка покрутил ручку, постучал по корпусу. — Глухо, — признал он. — Нужен усилитель. — Из чего? — спросила Маша. — Из подручных средств. — Вовка, не надо. — Я только попробую. Он вытащил из рюкзака моток проволоки, какую-то плату, изоленту — ту самую, от тёти Клавы. Через полчаса передатчик зашипел громче, и в этом шипении можно было разобрать обрывки голосов. — Это уже кое-что, — сказал Мишка. — Но не город, — вздохнул Вовка. — Далеко. Староста подошёл, похлопал Вовку по плечу и что-то сказал. Мишка прислушался. — Он говорит: «Ты хорошо чинишь. Завтра пошлём человека в город». — Пешком? — удивилась Даша. — А далеко? — Я не понял. Он сказал какое-то слово, похожее на «walk». Может, «идти», может, «дорога». — В любом случае это хорошо, — решила Маша. — Значит, нас будут искать. Ночью детей разбудил странный гул. Низкий, вибрирующий, он шёл со стороны джунглей. Все выбежали из дома. Жители стояли на краю деревни и смотрели в темноту. Из зарослей вышел слон. Тот самый — большой, с обвисшими ушами, неторопливый. Он остановился у крайнего дома, втянул воздух хоботом. — Это он, — прошептал Вовка. — Наш. Жители не боялись. Они вынесли бананы, манго, лепёшки. Слон аккуратно брал угощение хоботом и отправлял в рот. — Иди сюда, — поманила Даша Вовку. — Дадим ему банан. — А вдруг он меня съест? — Он не ест мальчиков. Он ест фрукты. Вовка подошёл, держа перед собой банан. Слон склонил голову, потянулся хоботом. Тёплый, шершавый, как старая покрышка, но очень нежный. Он взял банан и тихо фыркнул. — Он сказал спасибо, — прошептала Даша. — Ты понимаешь слоновий? — удивился Вовка. — А тут и понимать не надо. Слон постоял ещё немного, съел всё, что дали, и медленно ушёл в джунгли. Листья сомкнулись за ним, и снова стало тихо. После ухода слона жители ещё долго переговаривались, но уже тише. Ночь прошла спокойно, только где-то далеко перекликались птицы. А утром, когда солнце только поднялось над деревьями, на краю деревни послышались голоса. Мужчины, одетые по-городскому, шли по тропе. Впереди — Радж, взлохмаченный, с красными глазами. — Ребята! — закричал он, увидев детей. — Радж! — заорал Вовка и побежал навстречу. Даша и Маша побежали следом. Мишка пошёл быстрее, но не бежал — держал спину. — Вы целы? — Радж обнял всех по очереди, и Даша вдруг всхлипнула от облегчения. — Я не спал двое суток! Я всю тропу прошёл! А потом ещё раз! — Мы знали, что вы придёте! — выпалила Даша, вытирая глаза. Вовка хлопнул Раджа по плечу: — А мы тут передатчик починили! Почти. — След