бов тумана, и от него по коже бежали мурашки.
бов тумана, и от него по коже бежали мурашки. — Ну что, — Вовка посмотрел на друзей. — Спускаемся? — А если там… — начала Даша. — Если там кто-то, — перебил Мишка, — то этот кто-то либо поможет, либо… нет. Лучше узнать. Маша записала в блокнот: «Нашли старую лестницу. Внизу туман и голос. Решили спускаться». Потом подумала и добавила: «Вместе». — Идём по одному, — сказал Мишка. — Я первый. Вовка замыкает. — Почему я опять сзади? — возмутился Вовка. — Потому что если кто-то упадёт, ты будешь последним, кто это увидит, и сможешь поднять тревогу. — Логика железная, — вздохнул Вовка. И они начали спускаться. Ступени были скользкими от влаги, и каждый шаг давался с трудом. Даша держалась за каменную стену. Маша считала ступени вслух, чтобы успокоиться. Вовка бормотал что-то про пиявок, которые, по его мнению, жили в каждой трещине. Туман сгущался. Шум воды нарастал. Голос внизу то пропадал, то появлялся снова, и от этого сердце билось чаще. А в Дели уже выдвигались на поиски. Полицейские с собаками, следопыты из Общества дружбы и Радж, который ехал впереди на стареньком джипе и всё время повторял: — Держитесь, ребята. Мы уже идём. Держитесь.