ся к детям.
ся к детям. — Ну что, понравилось? — Это было… — Вовка не находил слов. — Это лучше всякого аттракциона! — Я думал, ты всё-таки что-нибудь открутишь, — улыбнулся командир. — А ты сидел как заворожённый. — Так тут крутить нельзя! — честно сказал Вовка. — Тут такая техника! — Правильно мыслишь, — рассмеялся второй пилот. — В кабине вообще лучше ничего не крутить без разрешения. Даша смотрела на командира с нескрываемым восхищением. — А можно ваш автограф? Ну, на память. — Можно, — командир улыбнулся. — Посадочный талон найдётся? Даша быстро достала талон. Командир расписался в углу: «Счастливого полёта! Командир экипажа А. В. Лебедев». — Ого! — выдохнула Даша. — Теперь у меня автограф настоящей звезды. Через несколько минут в кабину заглянула Анастасия. — Ну что, герои? Пойдёмте ко мне. Командиру нужно работать. — А можно ещё чуть-чуть? — попросил Вовка. — Нельзя. Вас скоро надо будет кормить. К тому же я хочу показать кое-что по своей части. — По какой? — насторожился Мишка. — Увидите. Они попрощались с пилотами, поблагодарили и вышли вслед за Анастасией. Командир на прощание махнул рукой, не отрываясь от приборов. Когда они вышли из кабины, гул двигателей стал глуше, а свет в узком коридоре — мягче. Анастасия открыла дверь в служебный отсек, и оттуда пахнуло горячим воздухом и едой. Вовка принюхался: «Пахнет как в столовой, только летающей». Служебный отсек был похож на маленькую кухню, только без окон. Блестящие полки, контейнеры, и у одной стены — большая металлическая печь. Анастасия открыла дверцу, и оттуда пахнуло горячим воздухом и чем-то очень вкусным. — Это наша кухня, — объяснила она. — Здесь мы готовим еду для пассажиров. — Готовите? — удивилась Даша. — Прямо в самолёте? — Ну, не совсем готовим. Подогреваем. Вот, смотрите. Она показала на печь. — Это конвекционная печь. В ней горячий воздух циркулирует, и еда разогревается равномерно. Не как в обычной, где края горячие, а середина холодная. — А почему еда не разлетается по всему самолёту? — спросил Вовка. — Всё же трясётся. — Потому что контейнеры закреплены. И печь тоже. И вся посуда. В авиации всё, что может упасть, закреплено или убрано. Это называется «статус безопасности». — Здорово, — протянул Вовка. — А как вы связываетесь с пилотами? — Вот, — Анастасия показала на панель с кнопками. — Это переговорное устройство. Можно позвонить в кабину, можно объявление сделать — в салон. Пилоты нам сообщают, если турбулентность и нужно пристегнуться. А мы им передаём, если что-то случилось в салоне. — А если пилот захочет чаю? — спросила Даша. — Позвонит и попросит. Мы принесём. Но во время взлёта и посадки — не приносим. Это правила. — Понятно, — кивнула Маша. Она уже достала блокнот и что-то записывала. Анастасия разложила перед ними контейнеры с едой. — Вот, поешьте. Это ваша порция. Только быстро, скоро начинаем раздавать пассажирам. — А можно мне ещё? — спросила Даша, глядя на еду. — Можно, — рассмеялась Анастасия. Еда была вкусная: горячее, рис, курица, булочка. Вовка ел и одновременно разглядывал полки с посудой, термосами и какими-то пакетами. — А это что? — спросил он, показывая на большую кофемашину. — Это для приготовления кофе. — А сок есть? — Сок вот, в пакетике. Апельсиновый. — Ура! — Вовка взял сок. После еды Анастасия повела их обратно в салон. — Всё, теперь на места. Посадка в Дели будет через пять часов. Можете выспаться. — А мы вас ещё увидим? — спросила Даша. — Конечно. Я вас разбужу, когда начнём снижаться. Они расселись по своим местам. В салоне приглушили свет, и он стал похож на длинный тёмный тоннель. За окном внизу проплывали редкие огоньки — города, дороги, деревни. Маша прислонилась к иллюминатору и смотрела, как внизу, в темноте, что-то мерцает. Потом её глаза закрылись сами собой. Вовка опустил спинку кресла и уже через минуту засопел. Мишка ещё немного смотрел в иллюминатор, потом тоже закрыл глаза. Самолёт летел над облаками. За окном была сплошная белая пелена, и где-то далеко внизу, под ней, проплывали страны, горы и реки. Путешественники