каких-то десять минут двор побелел, крыши стали пухлыми, а провода — тонкими белыми нит...
каких-то десять минут двор побелел, крыши стали пухлыми, а провода — тонкими белыми нитками. Вовка прилип к стеклу. Внизу, у подъезда, фонарь освещал снежную круговерть, и в этом свете снежинки казались миллионом маленьких мотыльков. Они летели, кружились, падали и не таяли. Дворник Петрович стоял с лопатой и смотрел в небо, задрав голову. В комнату заглянула мама. — Ты чего не спишь? — Мам, смотри. Снег. — Ну и что? Октябрь на дворе. — Он не растает. Мама подошла к окну, постояла, обняла его за плечи. — Похоже, зима пришла. За окном валил снег. Тот самый первый снег, который уже не тает. Тот, что превращает Хибиногорск в зимний город — с сугробами, санками, лыжами и длинными тёмными вечерами. Вовка вернулся к столу, посмотрел на карту, на дневник. За окном выл ветер, и снег бил в стекло. Но ему вдруг стало тепло. Он лёг, натянул одеяло и закрыл глаза. Впереди была зима, а значит — лыжи, походы и новые открытия. Снег валил всю ночь.