Как понять, что терапия действительно работает?
Как понять, что терапия действительно работает? Есть довольно понятное желание прийти в терапию и получить результат. Была тревога, тревоги больше нет. Боялся отвержения, теперь совершенно всё равно, что думают другие. Не умел отказывать, теперь спокойно говорю нет. Злился, перестал злиться. Было больно, стало хорошо. Если смотреть на терапию так, довольно легко решить, что она не работает. Потому что человек продолжает тревожиться. Продолжает злиться. Ему всё ещё бывает больно. Он может ревновать, обижаться, бояться потерять близкого человека. Тогда что вообще должно измениться? Мне кажется, здесь есть важная разница. Задача терапии не в том, чтобы перестать чувствовать. Мне было бы странно считать результатом терапии человека, которому больше никто не нужен, который никогда не тревожится, не боится отвержения и совершенно не зависит от отношений с другими людьми. Это скорее похоже не на свободу, а на отсутствие контакта с собой. Для меня изменения выглядят по-другому. Например, раньше партнёр не отвечал на сообщение два часа. Внутри сразу поднималась тревога. Что произошло? Почему молчит? Наверное, что-то не так. Может быть, охладел. Может быть, появился кто-то другой. Человек пишет ещё одно сообщение. Потом ещё одно. Проверяет, когда партнёр был в сети. Смотрит социальные сети. Тревога растёт. А спустя какое-то время ситуация может выглядеть иначе. Партнёр не отвечает. Тревога всё равно появляется. Но человек замечает: Я сейчас испугался. Мне страшно, что меня могут отвергнуть. Я уже начинаю придумывать объяснения тому, чего пока не знаю. И дальше появляется возможность не делать автоматически всё то, что человек делал раньше. Вот это для меня изменение. Не: Я больше не тревожусь. А: Я замечаю свою тревогу и могу выбирать, что с ней делать. То же самое со злостью. Раньше человек терпел. Терпел. Терпел. А потом взрывался. После чего испытывал вину и снова обещал себе больше никогда не злиться. После терапии злость никуда не обязана исчезнуть. Но теперь человек может заметить её раньше. Что сейчас произошло? Что мне не подходит? Где нарушается моя граница? Чего я хочу? И вместо взрыва появляется разговор. Со страхом отвержения происходит похожая история. Раньше: Если меня не выбрали, значит, со мной что-то не так. Теперь: Меня не выбрали. Мне больно. Я расстроен. Мне хотелось другого. Но выбор другого человека не определяет полностью мою ценность. Боль осталась. А способ обходиться с ней изменился. И мне кажется, это очень важная вещь. Терапия не обязательно уменьшает количество сложных событий в жизни. Люди всё равно будут уходить. Кто-то будет нас отвергать. Мы будем ошибаться. Терять. Разочаровываться. Ссориться. Сталкиваться с неопределённостью. Психотерапия не может создать мир, в котором ничего этого больше не произойдёт. Но может меняться наша способность всё это проживать. Я могу расстроиться и не разрушить себя. Могу злиться и не разрушить отношения. Могу услышать нет и не решить, что я ничтожество. Могу остаться один и не бросаться в первые доступные отношения только для того, чтобы не чувствовать одиночество. Могу испытывать тревогу и всё равно делать то, что для меня важно. Могу ошибиться и не превращать ошибку в доказательство собственной несостоятельности. И ещё один признак изменений, который мне очень нравится. Человек начинает замечать себя раньше. Сначала он понимает, что произошло, через неделю. Потом через день. Потом через час. Потом прямо во время разговора вдруг ловит себя: Вот оно. Сейчас я снова хочу промолчать, хотя мне неприятно. Сейчас я снова хочу согласиться, хотя хочу отказаться. Сейчас я пытаюсь заслужить любовь. Сейчас я боюсь, что меня отвергнут, и поэтому перестаю быть собой. И в этом месте появляется пауза. Небольшая. Но очень важная. Потому что в ней появляется возможность поступить иначе.