«МАМА — ЭТО СВЯТОЕ».
«МАМА — ЭТО СВЯТОЕ». Что с этой фразой не так На сессии клиенты часто рассказывают: как мама унижала, как могла неделями не разговаривать, как сейчас после её звонка весь вечер приходишь в себя... и тут же: «Ну это же мама». И разговор о том, что с тобой происходит, заканчивается и начинается разговор о том, имеешь ли право чувствовать обиду, боль. В этой фразе для личного опыта может просто не остаться места. Мама старалась. Маме было трудно. Мама тебя вырастила. А ты? Ты должна понять! Ты, возможно, и понимаешь. Знаешь про её тяжёлое детство, неудачный брак, отсутствие помощи. Можешь объяснить каждый её срыв. Только куда деться со своей болью? Когда слова «мама — святое» звучит в ответ на рассказ об унижении или жестокости, они защищают взрослого от вопросов. А ребёнок остаётся разбираться с собой: «Наверное, я слишком чувствительная. Наверное, сама довела». Признать, что человек, от которого ты зависишь, причиняет тебе боль и может не защитить, — страшно. А в мысли «это я плохая» хотя бы остаётся надежда: я исправлюсь, стану удобнее, перестану злиться — и мама будет со мной другой. Так можно вырасти с привычкой искать свою вину раньше, чем замечать чужую жестокость. 👉 Тебя оскорбили, а ты проверяешь свой тон. 👉 На тебя накричали, а ты вспоминаешь, чем спровоцировала. 👉 Ты закончила неприятный разговор и теперь мучаешься, что расстроила маму. Даже защищая себя, продолжаешь чувствовать себя виноватой. И здесь важно вернуть в разговор конкретику. Что она сказала? Что сделала? Что происходило с тобой и твоими чувствами? Потому что фраза «Это же мама» само по себе не отвечает ни на один из этих вопросов. Она могла заботиться о тебе и причинять боль. Ты можешь быть благодарна за одно и злиться за другое. Хорошие воспоминания не требуют вычеркнуть тяжёлые. Не нужно доказывать, что мама была ужасной каждую минуту, чтобы признать: вот здесь со мной обошлись недопустимо. Уважение к матери не требует согласия на унижение. Можно учитывать её обстоятельства и ограничивать общение. Любить её и не обсуждать темы, после которых тебе плохо. Видеть её боль и признавать свою. Святость и живого человека можно разделить. Мама может остаться для тебя важной, значимой и перестать быть той, чьи поступки запрещено называть своими именами. Это не про неуважение, а про право видеть реальность, а не икону. Важно оставить себе право не считать себя плохой за то, что рядом с ней тебе бывает больно. Какими будут ваши отношения дальше — отдельный вопрос. Но право честно назвать происходящее у тебя уже есть. Когда на рассказ о боли тебе отвечают «она же мама», что возникает первым — вина, злость или желание замолчать?